Президент РФ: А какую веру вообще исповедовали древние египтяне?

Директор Государственного Эрмитажа: Древнеегипетскую. Эта вера мертва уже тысячи лет, не осталось ни одного служителя, ни одного поклонника культа египетских богов, да и знаем мы о них не очень много – такая колоссальная пропасть во времени… Копты хоть и считаются потомками египтян, но они христиане.

Президент РФ: Значит, на церковь не рассчитываем.

Президент РАН: Как обычно…

Министр обороны: А что говорят иностранцы?

Президент РФ: Ничего толкового. По-моему, англичане Хавассу не верят, французы просто трусят, а американцы создали сенатскую комиссию и тут же наглухо засекретили её работу.

Министр обороны: Значит, решать придётся нам?

Президент РФ: Выходит так.

Директор ФСБ: Простите, коллеги, я ещё не закончил. Размышляя о том, что ещё можно предпринять, я кое-что вспомнил. Вернее, кое-кого. Был у нас один сотрудник, специализировался по Ближнему Востоку, так вот, он очень увлекался Древним Египтом. Этот сотрудник давно в отставке, но я счёл возможным нанести ему визит.

Директор ФСБ вышел из лифта и облегчённо перевёл дух. Древняя кабина ползла на девятый этаж с натужными стонами, лязгом и грохотом. Её так трясло, что казалось, лифт вот-вот оборвётся и рухнет в шахту. Пахло мусоропроводом и кошками. Охранник указал на обитую посёкшимся дерматином дверь: «Это здесь». Генерал нашёл звонок, криво привинченный к деревянному кругляшу, и нажал кнопку. В квартире раздался звук, как будто перевернули куклу, и вскоре послышались шаркающие шаги. Один охранник остался у двери, а другие разошлись по этажам.

Дверь открылась, на пороге стоял старик в джинсах и футболке, купленной явно в Апраксином дворе. На футболке был изображён серп и молот, а снизу красовалась подпись: «Коси и забивай!»

– Эдуард Артемьевич? – неуверенно спросил генерал.

– Что, не признал? – грустно усмехнулся старик. – Ну да, старый, плешивый, без очков вот ни пса не вижу. Что ж ты хотел? Возраст… Сколько лет с увольнения прошло, десять или больше? А ты вот мало изменился… Ох, да что это я?! Гостя в дверях держу, дурак старый! Проходи, Саша. Или вас теперь положено по имени-отчеству величать? Генерал всё-таки…

– Не надо по отчеству, просто Саша. Куда прикажете?

– А вот, в комнату, сюда, пожалуйте, – засуетился старик.

Хозяин повернулся, и на спине его футболки гость увидел Ленина, глумливо показывающего язык.

«Что это он? – внутренне сморщился директор ФСБ, – бравирует, что ли? Или поглупел на старости лет? Досадно, если так…»

– Раздевайся, проходи, я один, жена на даче, дочка замужем, живёт у мужа. Мы вдвоём с котом, но он парень неразговорчивый. На футболку не смотри, – как бы прочитал мысль гостя старик, – это внук подарил, выбирал, понятно, на свой вкус. Не обижать же мальчишку… Ему что Ленин, что Сталин, что Пётр Первый – просто имена в учебнике истории, которую он, кстати говоря, не знает и знать не желает.

– Что зимой можно делать на даче? – спросил, чтобы поддержать разговор, генерал.

– Да тюльпаны там, чёрт бы их побрал, тюльпаны! Жена совсем на них спятила. Луковицам какой-то особый режим требуется, так она ездит, перебирает их, переворачивает, укрывает… А мне что? Я не мешаю. Чем бы дитё на старости лет не тешилось. Я вот всё с иероглифами своими, а она с тюльпанами…

Директор ФСБ огляделся. Большая и светлая комната была обставлена старомодной мебелью в стиле шестидесятых. Выцветшие обои, фотографии, громоздкий советский хрусталь в серванте, книжные полки с непременной Библиотекой всемирной литературы. Одну стену сверху донизу занимал стеллаж, заставленный египетскими статуэтками, свитками папируса, черепками и какими-то непонятными предметами. С ними забавно контрастировали плоский телевизор и хорошая аудиоаппаратура.

Генерал осторожно опустился в неудобное кресло, порылся в портфеле и поставил на стол бутылку.

Хозяин присмотрелся:

– Ого, «Курвуазье»! Значит, впереди серьёзный разговор. Сейчас я закуску соображу.

– Лимона будет достаточно! – в спину футболке с Ильичом сказал гость.

– …Хор-рош! – смахнул набежавшую слезу Эдуард Артемьевич. – Давненько такого не пил! Ну, рассказывай, что стряслось. Я так понимаю, что если директор Конторы летит из Москвы в Питер ради встречи с каким-то пенсионером, значит, что-то из ряда вон.

– Пока ещё не стряслось, но в любой момент может стрястись, – хмуро ответил генерал. – Простите ради бога, но я никак не пойму, чем это у вас в комнате пахнет? Странный какой-то запах, незнакомый…

– Так это же папирусы! – засмеялся старик. – Ну и прочая древнеегипетская чепуха. Древностью пахнет. Я-то привык, не замечаю, ну а свежий человек, да ещё с улицы, конечно, почувствует. Так всё-таки, что у вас за беда?..

– А знаешь, Саша, я всегда, скажем так, предчувствовал, что кончится чем-то вроде этого, – задумчиво сказал Эдуард Артемьевич, двигая туда-сюда по полированной столешнице недопитую рюмку.