Хотя, насколько он помнил, у Среброделов всегда был достаток, каждая проведённая с выгодой сделка, недоплаченный кому-нибудь грош, доставляли Скалозубу изрядное удовольствие. Благодаря его усилиям Дом Среброделов постепенно стал одним из самым богатых в Оплоте. Отец Скалозуба с одной стороны страшно гордился им, а с другой печалился, видя одиночество сына. В вечной погоне за прибылью, тот начисто лишился друзей.

«Если у тебя не будет нужных знакомств, ты рано или поздно попадешь впросак, несмотря на все накопленные богатства», – любил говаривать мудрый гном.

С благоволения отца Скалозуб стал ходить на тайные собрания глав Домов, хотя формально был ещё только наследником. И именно заботливый папа договорился о свадьбе, несмотря на яростное, поначалу, сопротивление юного дурака. Теперь Скалозуб был чрезвычайно благодарен ему. Знакомство с Бригиттой буквально вдохнуло в него новую жизнь, желание стать лучше, добрее и… сделать свой Дом ещё более богатым и значимым. Да, возможно, он и правда, неисправим.

Поддавшись ностальгии, Скалозуб не заметил подковылявшего к нему попрошайку.

– Смилуйтесь, добрый гном! Праотца ради! Подайте грошик на грибокартошечку! Да не поседеет никогда твоя борода, не соскочит молот с наковальни судьбы вашей! Очень прошу…

Оборванный старичок потянулся трясущимися руками к Скалозубу, словно желая повиснуть у него на плече. Тот мгновенно отпрянул и выхватил из-за пояса дубинку. Глубоко душевного настроения будто и не было секунду назад.

– Пошёл прочь, драный выродок! Не смей прикасаться своими грязными руками ко мне! Совсем всякий страх чернь уже потеряла! Кто вас вообще пускает сюда?

На глазах старика выступили слезы. На мгновение Скалозубу стало неловко за то, что он ведёт себя так грубо с несчастным, но он отмахнулся от нелепой мысли. Это просто очередной дармоед, пьяница, нищеброд, вот и всё.

– Чтоб я тебя тут больше не видел! «Накормлю» вот этой дубиной так, что жевать будет нечем! Во-о-он!!!

Развернувшись, Скалозуб пошёл дальше. Его всего аж трясло. Сначала Бригитта вынудила тащиться в такую дальнюю даль. Потом дурные воспоминания, измышления. Так теперь ещё оборванец решил поплакаться на плече, словно он его мамочка! Ну ничего. Ничего. Будет что рассказать Бригитте, пусть пожалеет его, пусть вознаградит своей лаской.

Знать бы ещё куда подевался чёртов Трясун. Вот уж точно подходящее имечко! Когда тот нервничал, так забавно тряслась его борода… Не сказать, что Скалозуб особо дружески и тепло относился к этому гному из вконец обнищавшего Дома, но тот вроде приходился Бригитте то ли каким-то родственником, то ли другом детства. Она, неожиданно для Скалозуба, очень тяжело восприняла известие об исчезновении гнома. Хотя его ненаглядная и пыталась это скрывать, он прекрасно видел её сильное беспокойство. Какое-то время их отношения были холодными и словно натянутыми. В конце концов, Бригитта всё-таки успокоилась, и совместная жизнь вошла в прежнее русло.

Что было весьма хорошо, а на судьбу Трясуна Скалозубу было, по большему счёту, плевать. Он даже был рад, что тот куда-то исчез. Нефиг его невесте со всякими мужланами общаться, лишь только с ним одним пущай говорит!

Наконец он добрался до намеченной цели. За время пути ему встретилось ещё несколько оборванцев, но Скалозуб, не глядя на оных, лишь ускорял свой и без того спорый шаг. Похоже, чернь совсем распустилась. Расхаживает по Пещере ремёсел как в своем родном Квартале! Один раз ему показалось, что по соседней улице прошёл патруль стражей, но он двигался в противоположном направлении, да и не очень-то хотелось оправдываться перед толпою вояк, куда и зачем он потащился один.

Ворота имения были наглухо заперты и никем снаружи не охранялись. Очень странно, неужели Кременькан покинул насиженное родовое гнездо? Очень и очень сомнительно. Чокнутый гном любил прихвастнуть, что его поместье по надёжности не уступает дворцу Предателя. Скалозуб, частенько бывавший в Королевской пещере, в том весьма сомневался, но пробраться за сплошной высокий забор возможным, и правда, не представлялось. Он громко постучал в массивные створки ворот.

Тишина.

Постучав раз, другой, прислушавшись и не уловив даже шороха, Скалозуб собрался уже пойти восвояси, но обратил внимание на одно обстоятельство. Не слишком приметное с первого взгляда, но весьма подозрительное.

Несмотря на кажущуюся заброшенность, улица перед входными воротами выглядела на порядок чище близлежащих окрестностей. Створки явно регулярно открывались и в поместье заносили разного рода добро. Если присмотреться, в дорожной пыли можно было разглядеть целую уйму следов.

Разозлившись, Скалозуб набрал побольше воздуха и принялся орать во всю мощь своих лёгких:

– Кременькан! Кременькан!!! Ты что, совсем сдурел, старый баран! Немедленно открывай ворота, слышишь меня?! Это я, Скалозуб! Я сказал, открой сейчас же ворота! Я знаю, что ты в поместье! Кременькан, клёп твою медь! Кремень…