Однако, любовь любовью, а благосостояние Дома само не улучшится. Хуже того, без тщательного контроля оно очень быстро начнёт убывать.

Скалозуб в очередной раз внимательно просмотрел складские ведомости. Похоже дело, и правда, дрянь. Запасы продовольствия неумолимо подходили к концу, а думая о цене, заламываемой кладовщиками Короля за продукты, расчётливый гном непроизвольно скрипел зубами и сжимал кулаки.

Это же надо! Да скоро мешок грибокартошки будет стоить целое состояние! И это при том, что добрая половина продуктов, как обычно, окажется безнадёжно прогнившей.

С чинушами и королевским кладовщиком тоже особо не попререкаешься. Объявят смутьяном и бунтарем, тогда всё, прощай голова. Какие уж споры, тут две трети цены из взяток разным инстанциям состоит…

Хорошо, что Скалозуб сам был тем ещё шулером и успел сколотить целое состояние, приторговывая самым, что ни на есть, настоящим гнильём. А что тут такого? Чернь съест, голод не тётка, ещё и спросят, когда ждать следующую поставку. Эх, что говорить, в другое время на подобный товар никто бы в трезвом уме не позарился.

Но время было, к счастью, или к сожалению, не другое, а то самое. Как любил говаривать Рыжеруб: «Кризис. У нас сейчас кризис». Хотя учитывая, что этим словом тот оправдывал буквально все свои управленческие косяки, Скалозуб предпочёл бы дать нынешней ситуации несколько иное определение.

Например, «полная жопа».

Погрузившись в невесёлые размышления, наследник Дома Среброделов по привычке бессознательно скользил взглядом по старинной репродукции, висевшей в кабинете со времён его деда.

Неизвестный художник запечатлел последних представителей людей, эльфов, гномов и даже некоторых из племён орков, сплотившихся перед лицом небывалой угрозы. Скалозуб с детства обожал рассматривать эту картину с ликами навсегда исчезнувших рас.

Статные, высокие эльфы, без единого намёка растительности на лице. С длиннющими светлыми волосами. Грациозные и надменные, будто древние боги.

Люди, имеющие нечто схожее и с эльфами, и с гномами, а некоторые представители даже с орками, но в то же время по-своему самобытные, не похожие ни на кого. Выше гномов, но уступавшие ростом эльфам. С коротко стриженными бородками и длинными волосами самых разных цветов. Не такие широкоплечие и кряжистые как пещерный народ, но и не худосочные каланчи, скачущие весь день по деревьям. Невежественные и вонючие, словно зеленокожие твари… Ну, по крайней мере, в нескольких книжках, что довелось прочесть Скалозубу, отдельные личности описывались именно так.

Зеленокожие… Орки. Мерзкие, страшные твари! Сильные и яростные, неорганизованные и дикие. Как могли наши прадеды вступить с ними в союз? До какой степени отчаяния нужно было дойти, чтобы сражаться плечом к плечу с этими двуногими животными?! Даже на изображение такой ошибки природы как орк было противно смотреть. Противостояние с зелеными монстрами длилось столь много поколений подряд, что никто уже и не помнил причины вражды, но любой гном или орк с пелёнок готовы были разорвать друг друга в клочья. «Ненависть к оркам у нас в крови», обычно просто говаривал, пожимая плечами, отец, будто это всё объясняло.

Союз свободных рас… Обреченные на погибель, но сражавшиеся до самого последнего вздоха.

Герои.

Настоящие мужчины и воины.

Прах, от которого ничего не осталось…

Скалозуб встряхнулся. Разум вечно норовит зацепиться за всякую ерунду, лишь бы не напрягаться и не ломать над чем-нибудь голову. Однако, семейная бухгалтерия, которую вёл наследник богатого Дома, требовала дотошности и сопоставления фактов. Окунув в угольные чернила стальное перо, он снова принялся бороться с дебетом, кредитом и прочими сальдо.

Закончив с повседневными делами, Скалозуб, потирая руки, спустился в трапезную. Бригитта как раз спровадила служанок и широко улыбнулась богатому жениху. Сегодня её густые золотисто-рыжие волосы были заплетены в две косички словно у маленькой девочки. Скалозуба очень умиляло, когда та всячески молодилась, надувала губки и строила из себя невинную дурочку. Бригитта же, прекрасно зная об этом, паясничала, стараясь угодить и поднять ему настроение.

– Давай, Скалозубик, присаживайся. Хватит корпеть над своими описями. Не понимаю, почему бухгалтерией нужно заниматься обязательно самому? Неужто больше нет никого, способного складывать и вычитать эти дурацкие цифры?!

Скалозуб устало вздохнул. Ну как объяснить женщине, что в финансовых вопросах нельзя доверять никому? Даже матери или жене. Никак, сразу обидятся.

– Милая, боюсь, что если учёт начнёт вести кто-то другой, у Дома Среброделов от серебра останется лишь название…

– Ой, всё! Не начинай свои ворчания, ладно? Тебя послушать, так стоит хоть грошик один не учесть, как вся «великая династия» рухнет!

– Медяк сребреник бережёт…

– А жена от скуки мрёт.

– Дорогая…

– Нет, ты бы хоть раз со стороны на себя посмотрел! Знаешь, как выглядит? Кладовые от запасов сейчас лопнут, а хозяин крохи под столом подбирает! Нельзя так мелочиться, Скалозубик, нельзя. Не убудет у Дома, если слуги чуть добра унесут. Лучше работать будут, когда совесть грызёт. А так все боятся лишний раз пальцем пошевелить: знают, благодарности на выходе ноль, зато за каждый прокол по рыночной цене из жалованья дотошный начальник всё высчитает.