— Не усердствуй, — слышу над головой тихий голос Саита, удерживающий рукой мои волосы.

Я чувствую на своем лице его горящий взгляд, пытаюсь расслабить горло, чтобы взять член полностью. Наивная. Желудок скручивается спазмом тошноты, а на глазах выступают слезы. Я хочу сделать ему приятное, ведь меня он всегда доводит до истомы губами, руками, едва не лишая сознания. Он осторожно двигает бедрами, медленно погружая член в мой рот. Удерживает мою голову, сам задает темп. Вскидываю на него глаза, сосредоточенно смотрит на мне в лицо. Лишь по напряженным плечам, прессу я догадываюсь, чего стоит ему этот самоконтроль. Девка, которую я видела у него в спальне в первую свою ночь в его квартире, наверняка, умеет делать профессиональный минет. Эта ревнивая мысль обжигает меня, как раскаленное железо. Я сжимаю челюсти. Саит не двигается, опасно сверкнув глазами.

— Зубы, Дева, убери, — приказывает, я расслабляю рот, смотрю в его темные глаза. И чем дольше смотрю, тем сильнее они меня засасываю на свое дно. Выберусь? Постараюсь.

Не сразу понимаю, как получается, что оказываюсь вновь лежащей на спине с раздвинутыми ногами. Неважно, главное то, что Саит нависает надо мной и накрывает меня не только своим телом, но и своим запахом, сшибая дух. Хватаю ртом воздух, чувствуя себя заполненной им до краев, хватаюсь за его плечи, словно смогу так удержаться на краю пропасти. Он двигается медленно, растягивая томление до минуты. Он никуда не спешит, словно нам отмерена бесконечность. Мы смотрим в глаза, тесно жмемся друг к друг, словно нам необходимо стать единым целым. Саит обхватывает мою голову двумя руками, овладевает не только моим телом, но и моим ртом.

Между нами все на грани. На грани шепота и крика. На грани падения и полета. На грани нежности и боли. На грани люблю и ненавижу. Люблю и ненавижу.

Сгребаю на его затылке волосы в кулак, крепко их сжимаю, сильно зажмуриваюсь, чтобы сдержать слезы. Они жгут глаза, но я не разрешаю им скатываться по щекам, а они скатываются, предают меня, выдают с потрохами.

Его губы прижимаются к моим векам, осушают мои мокрые щеки. Я не смею сейчас смотреть ему в глаза. Не могу. Он все поймет и полетит к черту наша договоренность, а нельзя…

Комната наполняется тяжелым дыханием, тихими стонами и оглушительными шлепками. Скребусь короткими ногтями по влажной спине Саита, закатываю глаза, так как чувствую, как пружина во мне сжимается и вот-вот меня совсем не станется. Пульсация внизу живота усиливается, я ощущаю себя в эпицентре мощного наводнения, меня сносит крутой волной и накрывает с головой. Сегодня все по-другому. Воспринимается мир под другим углом. Я ловлю губы Саита, он кусает меня, ускоряя темп. Нахожусь в своей нирване, поэтому чужой кайф вызывает легкую улыбку на губах. Внутри меня пульсирует его член, и мысль о том, что не предохраняемся презервативом, я не пью таблетки, не пугает.

Саит не спешит слезать с меня, а мне приятно обнимать его влажное тело с закрытыми глазами. Пробегаюсь пальцами вдоль позвоночника, оглаживаю его бока, вдыхаю его запах смешанный с потом. Мой личный наркотик. Экстази. В смертельную зависимость не впадаешь, но мир без него будет тускл и уныл, но я с этим справлюсь.

— Не шевелись, — прошу Саита, когда он пытается лечь рядом, все еще не открывая глаза. Я хочу продлить это утро, потому что это наше последнее совместное утро. Будет еще обед. И ужин. Будет неповторимая и особенная ночь.

— Я не пушинка, — иронизирует и ложится рядом. Я сразу же поворачиваюсь к нему лицом, он гладит костяшками мою щеку, удовлетворенно на меня смотря.

— Ты красивая, Дева.

— Ты тоже ничего так, — мы одновременно начинаем тихо смеяться. Саит обхватывает ладонью мой затылок и жадно целует, словно не он несколько минут назад насиловал мой рот, царапая губы щетиной.

— Вот теперь поистине доброе утро. Хочу, чтобы так было всегда, — его признание заставляет меня внутренне напрячься. Я удерживаю его ладонь на своей щеке, трусь об нее, как котенок получивший ласку от хозяина.

— Это предложение или мысли вслух?

— Ты полетишь со мной в Сингапур? — веселость в его глазах сменяется серьезностью, я еле дышу, так как не знаю, что ответить. — Я не хочу страдать, Дева.

У меня перехватывает дыхание, глубоким вдохом проталкиваю ком в горле. Что ему ответить? Согласиться или свести все к шутке?

Протягиваю руку, нащупываю рядом с собой пустоту. Приподнимаю голову, пытаюсь проснуться и понять, куда делась Дева. Тру глаза, замечаю, что подушка примята, одеяло скомкано. Улыбаюсь этой мелочи. Дева почему-то мерзнет и любит спать в тепле, я предпочитаю открывать настежь окна на ночь и укрываться одной простыней.

Встаю с кровати, потягиваюсь. В ванной умываюсь, чищу зубы, бреюсь. Провожу ладонью по гладко выбритым щекам, иду искать свою малышку.

— Дева! — на кухне никого нет, поворачиваюсь в сторону гостиной, там тоже детки нет. Хмурюсь, не понимаю, где она может быть. Если только Дева не выскочила в кофейню, она любит приносить свежую выпечку и кофе в стаканчиках.

Проходит полчаса, ее нет. Беспокойство противно скребется в душе, а ее мобильный телефон отвечает мне сухим голосом, что абонент вне зоны действия сети. Меряю гостиную шагами туда-сюда, поглядываю на настенные часы, давая малышке еще время прийти ко мне домой. Может она решила заскочить к сестре, они планировали шоппинг? Телефон сел, мой номер наизусть не помнит. Все логично. Нужно просто подождать пару часов, и она заявится с озорной улыбкой и покупками домой.