— Саит! — тихо его зову. Он вздрагивает, пустым взглядом смотрит на меня, и от этого мне становится неуютно находиться с ним наедине глубокой ночью.

— Сходи и купи мне футболку, — приходит в себя, но все его действия и слова заторможены. Он тянется к подлокотнику, достает портмоне, протягивает мне пластиковую карту.

— Купи поесть что-то, если есть спиртное, его тоже. И сигареты.

Сейчас я не знаю, как с ним себя вести. Более того, не понимаю, как ему помочь, а то что ему нужна помощь — это мне подсказывает интуиция. О своих ощущениях не хочу задумываться, сейчас для меня важно помочь Саиту, не дать ему поехать кукушкой. Возникает желание позвонить Саиду Каюму и попросить решить проблему. Мысль как внезапно возникла, так и исчезла. Мы вместе, мы справимся, эта ночь будет нашим общим секретом. Теперь нас связывает не только сын.

В магазине приобретаю футболку, обнаруживаю спортивные брюки. Покупаю несколько сэндвичей, упаковку пива и пару пачек сигарет с зажигалкой. Возвращаюсь к машине, замечаю Саита, пинающего ногой колеса. Не окликаю его, не подхожу близко. Боюсь, что он сорвется и потеряет над собой контроль.

Через какое-то время Саит садится на свое место за рулем. Я зябко передергиваю плечами. Он это замечает, сразу же включает климат-контроль на полную мощность, заведя машину. После этого перегибается через подлокотник назад и достает из одежду, сигареты. Переодевается, нерво все запачканные вещи сминает, запихивает в пакет и швыряет на заднее сиденье. После этого прикуривает, прикрыв глаза. Я все это время нервно заламываю пальцы, следя за каждой тенью на его лице, но он все так же держит в себе. Кто теперь будет: человек или чудовище?

— Ты не хочешь поговорить? — осторожно спрашиваю, наблюдая, как в ход идет уже вторая сигарета. В его руках она мелко трясется, не с первого раза он прикуривает. Затянувшись, обхватывает руль руками и кладет на него подбородок. Опять молчит. Я наблюдаю, как тлеет кончик сигареты.

— Поговори со мной… Не держи все в себе, — протягиваю руку, чтобы до него дотронуться, но тут же одергиваю ее, испугавшись в последнюю секунду.

— Ты это сделал первый раз? — «это» выделяю тоном, Саит поворачивает голову в мою сторону, криво усмехается. — Раньше не убивал?

— Нет, — голос звучит сипло, как у простуженного. — Не убивал. Я не думал об этом никогда… А тут…Меня накрыло… Я понимал и не понимал, что творю… — засовывает в рот сигарету, жадно затягивается. Каждое его слово отдается во мне тупой ноющей болью под сердцем. Почему-то я чувствую, как его терзают сомнения, попытки понять себя, определиться когда он был настоящим: да или после убийства.

— А знаешь, что хуже всего… — глаза его лихорадочно блестят. Похоже адреналин все еще бушует в крови. — Не жалею. Ни капельки. Скажут повторить, повторю.

— Просто так? — недоверчиво изгибаю бровь, с опаской разглядывая сосредоточенное лицо Саита. Губы его кривятся в неприятной улыбке.

— Нет. За тебя порву любого.

Если бы он сказал «я тебя люблю», не поверила, посмеялась и забыла. Но «я за тебя порву любого» — это сильнее «люблю», это дерет изнутри и оставляет шрамы, это как татуировка на внутренней стороне ладони. Ужасно то, что осознаю правдивость признания. Он убьет, и рука не дрогнет.

— Это ты мне так признаешься в любви? — пытаюсь разрядить обстановку в машине глупой улыбкой, пряча за ней свое волнение. Сердце лихорадочно отбивает чечетку в груди.

— Когда я тебе признавался в любви, ты ни разу не говорила, что любишь меня. Теперь, когда ты узнала, что ради тебя я могу убить человека, что скажешь? — сверкает глазами, я вижу, как они в полумраке вспыхивают опасным огнем. Но не это меня заставляет остолбенеть.

— Ты вспомнил… Ты все вспомнил…

Слезы текут из глаз, я дергаюсь в сторону Саита и обнимаю его за шею. Он отодвигает сиденье и перетягивает меня к себе на колени. Не произнося и звука, прижимаемся губами друг к другу, целуемся отчаянно и жадно, словно последний раз мы сейчас вместе.

Его руки хаотично и лихорадочно блуждают по моей спине, от каждого прикосновения кожа покрывается мурашками. Нервы настолько натянуты, что кажется вот-вот лопнут, а реальность настолько остро воспринимается, что вот-вот изрежет на куски от бури эмоций внутри нас. Вздрагиваю. Саит грубо хватает меня за задницу, мнет бедра, все это время пожирая меня губами.

Жалею, что не в платье. Со стоном отрываюсь от его губ, чтобы тут же начать расстегивать пуговицу на джинсах и ширинку. Жутко неудобно раздеваться в тесном пространстве, но именно эта теснота заставляет остро реагировать на жар его кожи, на его тяжелое дыхание, на шарящие по всему моему телу руки.

— Дева… — шепчет мое имя в губы, как только я вновь оказываюсь сверху на нем. Я перед ним, как октрытая книга. Голая и беззащитная.

Его ладони накрывают груди, слегка их сжимает, и тут же склоняет голову, чтобы взять в рот сосок правой груди. Стону, почувствовав электрический разряд между ног. Мысль о том, мы сошли с ума, занимаясь сексом на парковке, где нас могут увидеть, тонет в очередном моем стоне. Плевать. Сейчас важен этот миг, эта близость. Мы наполнены адреналином, страхом, безвыходностью, желанием жить и любить здесь и сейчас.