Две луны — белоснежная в серых пятнах и ярко-красная насмешливо наблюдали за моей пробежкой через полупустую площадку к одиноким серым воротам, возле которых дежурил охранник. Молодой меднокожий парнишка в синей форме. Он отчаянно чиркал зажигалкой, сжимая в зубах сигарету.

— Стой, кто идет? — выкрикнул охранник, наконец подпалив кончик сигареты.

— Свои, — буркнул я. — Мне нужно к Андрэ… фамилию не знаю, номер комнаты 1524.

— Действительно свои! — довольно осклабился парнишка. — Эта девчонка у нас только два дня живет, а у нее уже столько побывало… Кстати, и сейчас кто-то есть — Кати сказала, что мулатка полтора часа назад с каким-то алкашом приехала… Не представляю, зачем ей этот алкаш? Какая-то озабоченная. Как вы думаете, она не нимфоманка?

— Не знаю, — ответил я.

— Ты не ее муж случайно? — подмигнул мне охранник.

— Нет.

— И слава Богу! — решил парнишка, отшвыривая окурок. — С такой девчонкой, конечно, можно весело провести вечерок, но не более того.

Охранник набрал код на панельке рядом с дверью и первым проник внутрь.

Здесь было тепло и светло. Красивые люстры в виде свечек, ковры на полу, гарсоны чуть ли не у каждого номера. Усталая горничная уныло пылесосила ковер.

— А мусороботов у вас не водится? — спросил озадаченно я.

— Это же «Хилтон», приятель! — расхохотался охранник. — «Традиции неизменны»! Обслуживающий персонал — люди. Хотя и электроники до фига. Если попытаешься воспользоваться своей штуковиной… — он указал на мою кобуру.

— Меня усыпит игла транквилизатора, — продолжил я. — Спасибо. У меня в офисе тоже такое есть.

— Я ж говорю, свой! — еще раз восхитился охранник. — Может, поболтаем у меня в каморке? Ну ее эту мулатку… У меня как раз бутылочка «Моники» припасена… Никто не заметит — начальство на Фестивале… А сейчас по этажу как раз Кати дежурит, мы ее к нам пригласим и…

— Некогда, — замотал головой я.

— Ну и ладно, — огорченно вздохнул парнишка. — Тогда топай к лифтам. Пятнадцатый этаж. Выйдешь и сразу направо.

Андрэ ждала у дверей своего номера — роскошного люкса, в котором легко могла бы поместиться рота солдат. На девушке было дорогое вечернее платье, сделанное в стиле «живого стекла» — только цвет оно меняло в нешироком диапазоне — от синего до голубого. Роскошные черные волосы были уложены в невообразимо сложную прическу, синие туфли на тонких шпильках дырявили роскошный ковер, а на руках каким-то чудом удерживались дорогущие платиновые браслеты.

Я в который раз пожалел, что защищаю закон, а не иду против него.

— О, месье Герман! — воскликнула Андрэ. — Вы как раз вовремя! Я уже не могу сдерживаться! Этот ужасный мальчишка храпит на всю комнату!

Она кинулась мне на шею и запечатлела на губах осторожный поцелуй, совершенно не смущенная моим непрезентабельным внешним видом.

Я аккуратно выбрался из объятий разгоряченной нимфы.

— Что ж, давай посмотрим.

Судя по описанию Андрэ, я ожидал худшего.

Однако на постели (роскошные перины, наимягчайшие подушки, царственный балдахин) валялся вполне обычный темноволосый паренек лет двадцати двух. Андрэ (или, скорее, горничная) все-таки догадалась стащить с парня туфли и носки, но дальше этого не пошла. Грязная серая майка и черные потертые джинсы все еще прикрывали тощее тело Натса. Парень лежал поперек кровати, засунув кулак в рот и блаженно посапывал, словно здоровый пухлощекий младенец.

— Не правда ли ужасно, месье Герман? — поинтересовалась француженка. Я не ответил, так как мне казалось, что я выгляжу сейчас не намного лучше этого парня.

Я подошел к нему, разглядел. От Натса разило дешевым пивом, но не более того. Никаких наркотиков он по всей видимости не принимал. А значит вполне хватит антиалкоголя.

— Ты умница, Андрэ, — похвалил я девушку, набирая номер портье. — Как ты его нашла?

Француженка покраснела и затараторила:

— В меганете. Я порылась в архивах газет и нашла этого мальчика. Речь шла о безобразной драке в баре «У Луки», в которой участвовал мальчик. Я подумала, что он, наверное, все время отдыхает в этом мерзком районе и немедленно полетела в бар. Что ты делаешь, Герман?

Портье не отвечал.

Наверное, тоже на Фестивале.

— Хочу, чтобы мне принесли пару таблеток антиалкоголя.

— О! — воскликнула Андрэ, схватила с полки сумочку и стала в ней рыться. Протянула мне упаковку таблеток, на которой было написано что-то невообразимое, видимо по-французски.

— Это принимал Луи, когда напивался… грязная скотина! — объяснила девушка. — Кстати, я говорила, что он приезжал сегодня ко мне? Просил прощения, подлец! Я рассказала ему все о нас, Герман! Абсолютно все! Луи хлопнул дверью и сказал, что возвращается на Землю ближайшим рейсом. У нас с ним все кончено! Бесповоротно! — произнесла она со смаком.