Земля вздрогнула. Будто началось землетрясение. Где-то далеко-далеко, за линией горизонта, за городом,оно было настолько сильным, что я ощутил его даже находясь в сотнях километрах от эпицентра. И от этого стало еще страшнее. Что-то эта тряска мне напомнила… Что-то давным-давно виденное…

— Что происходит? — спросил я, чувствуя как мелко вибрирует под ногами пол.

— Совсем отстал от жизни, Герман? — осклабился Блэйн. — Не смотришь стерео? Федорчук сегодня утром добился от Галактического Совета разрешения на атаку семьи Секта. У нас остался один шанс выжить — начать первыми.

— Что происходит?? — закричал я.

— Планетарная бомбардировка, Герман, — сказал, задумчиво улыбаясь, сектоид. — Три крейсера, каждый размером с Великобританию, сейчас утюжат поверхность планеты мезонными бомбами и лазерными лучами. Нам с тобой пока везет, они начали с другого полушария планеты.

— Что за чушь? Кому нужна Чаки?

— Ты не знал, Герман? — притворно удивился Блэйн. — Чаки — планета, где Земной Сектор ведет сверхсекретные разработки новых видов вооружения. Так проще, господин Лукин. Кто поверит, что планета националистов, на которой все, и белые, и черные ненавидят Землю, на самом деле форпост человеческой империи? Семье пришлось приложить немало усилий, чтобы выяснить это, Герман. Шансов у нас теперь победить мало, но на везение мы надеяться не собираемся — Секта играет до конца. Каким бы он ни был.

— А как насчет вас? — спросил я. — Ты же, наверное, не единственный шпион-сектоид здесь на планете? Почему вам не дали времени убраться отсюда?

— Мы выполнили свою часть работы, — сказал Блэйн, извлекая пистолет из-под полы. — Выбор за тобой, Герман. Я советую тебе принять выстрел из моего пистолета. От мезонной бомбы…

Я повел рукой немного вправо и нажал на курок. Заряд прошелся по левой стороне лица Блэйна, расколотив вдребезги квадратные очки. Ослабевшая рука выпустила пистолет, сектоид откинулся в кресле, хрипло вдыхая холодный воздух.

Я подошел к нему. Половина лица Блэйна превратилась в обожженную маску, часть уха вообще отсутствовала. сектоид сипел, на губах пузырилась темно-красная кровь.

Уцелевший глаз уставился на меня:

— … От мезонной бомбы умирать гораздо больнее, — прохрипел Макс Блэйн. — Я присутствовал при опытах, когда фрокков… это такие животные, наподобие ваших мартышек… подвергали воздействию мезонного оружия. Даже мне стало страшно, честное слово, Герман. А я не из тех, кто испытывает страх перед обычной болью. Но это было что-то запредельное…

Землю снова тряхнуло. Завыла сирена, рассекая послеобеденное затишье.

— Постарайся вытащить мою дочь, Герман, — попросил Блэйн.

— Зачем я буду тебе помогать? — резко спросил я.

— Ты же не сектоид, — подмигнул мне Макс Блэйн. — Ты человек, Герман…

Сказав это, он закрыл глаза и прекратил дышать.

— Ублюдки, — прошептал я, сам не понимая, к кому обращаюсь.

Девочка мирно спала на большой кровати. Стена над ней была увешана все теми же черно-белыми картинами, а на тумбочке рядом с изголовьем я заметил маленький пузырек с прозрачной жидкостью. Неужели этот идиот и впрямь давал девчонке наркотики?

Я спрятал «Целитель» за пазуху. Поискал глазами одежду, но ничего не увидел. Навязчивая сирена мешала сосредоточиться, пол под ногами трясся все более угрожающе. Наконец, я не придумав ничего лучшего, поднял спящую девочку с кровати, закутал ее в теплое одеяло и взяв на руки, словно младенца, понес прочь из комнаты, из дома. Уже у дверей мне вдруг показалось, что я слышу ехидный смешок Блэйна и резко обернулся, но ничего не изменилось — все также в кресле лежал мертвый сектоид, все также черно-белый мужчина пронзал ногу острым ножом.

— Пойдем, Джулия, — шептал я безвольно болтающейся голове девочки. — Нет, плохих детей, есть плохие воспитатели, правда? Ты вырастешь человеком… настоящим человеком. Не сектоидом…

Малышка что-то пробормотала во сне и обхватила мою шею тонкими ручками.

На площадке кто-то кричал. Из раскрытых дверей одной из квартир густыми клубами валил дым, чумазая мулатка неуверенно топталась у порога и кричала:

— Барри! Барри!

Пол закачался, и я чуть было не упал, в последний момент успев ухватиться за стену. Мимо пробежала целая толпа подростков и какая-то немолодая женщина. Они тащили чемоданы, что-то кричали. Один парнишка приложил к уху портативный приемник.

— Космопорт! — крикнул он.

Они припустили к лифту. Меня эта странная компания будто и не заметила — дверцы захлопнулись перед самым носом.

Я, не задумываясь, повернул к лестнице и стал спускаться пешком, стараясь не обращать внимания на сирену. В голове маленькими молоточками стучала подступающая боль.

— Все в порядке, — шептал я девочке. — Все в порядке.

Спускался я недолго — Блэйн жил на четвертом этаже. Уже внизу я расслышал отчаянный стук кулака о металл — лифт вместе со всеми подростками застрял.