Шрифт:
— Ты плакала, — уже утвердительно произносит он.
А я ведь глаза закапала, напудрилась, чтобы покрасневший нос замаскировать. Он всегда предательски краснеет и припухает, когда реву.
— Илья вернулся. Поговорили.
— Ты же говорила…
— Он должен был позже прилететь, — перебила подскочившего с дивана, нахмурившегося Дениса. — Донесли о моих похождениях. Все в порядке, Дэн, не переживай.
— Ты не должна была с ним разговаривать без меня. Больше не смей, — грубо это прозвучало, по-приказному. — Сможешь заняться поиском квартиры? Как можно скорее съедем отсюда, раз он вернулся.
Съехать было бы замечательно. Вот только я до того безголовая, что не копила. Даже мама, уж насколько Илью любит, говорила мне, чтобы копеечку откладывала. Сегодня муж есть, а завтра — нет. Правда, она уверена была, что именно Илья рано или поздно вышвырнет меня. Как постарею, надоем. Уговаривала деньги на хозяйство брать, и четвертушку прятать.
На черный день.
А мне это воровством казалось. Брать деньги Ильи, и нагло врать о внезапных тратах. Нет, не по мне это. А свою зарплату тратила в первую же неделю. Шторы вон купила, висят теперь, сволочи.
— У меня тридцатка есть, зарплата и отпускные, — сказала Денису. — Завтра же займусь. И зря ты переживаешь, Илья ничего мне не сделал.
Просто просил вернуться. А потом сказал, что я пожалею.
Но я ведь не пожалею? Так ведь?
— Больше ты с ним не увидишься. Наедине, — добавил Денис, и вдруг придавил к кровати, а в глазах — нешуточная угроза: — Больше я тебя ни с кем делить не стану, Саша. Только посмей, только, мать твою, посмей мне изменить! Я тебя…
Убьет, — бьется в голове мысль.
И от чего-то страшно, неуютно, но я лишь теснее прижалась к Денису.
Не предам. Ни за что его не предам! А если предам — пусть убивает.
ГЛАВА 23
ДЕНИС
Саша, Сашенька.
Смотрю на нее спящую, как абсолютнейший маньячелло. Реально, двинулся ведь на ней. С первого взгляда как в океан, захлебнулся, и не выплыть. И вроде вот он, спасательный жилет, надень, и плыви от нее как можно дальше.
Мы же не в сказке живем. Справился бы с собой, если бы подальше от нее смылся. Со временем забыл бы, поутихло бы внутри. Но с ней я всегда как полный лох. И парней ее терпел, когда крутила с ними. И суд простил, и замужество ее. Хотя и прощать нечего, она просто жила, не любила ведь меня.
Да и дебилом я был, когда решил добиться ее. Ну вот будет сейчас за мной малолетка бегать, ревностью изводить и преследовать. Что я чувствовать буду?
Раздражение. Тупое, мать его, раздражение, что липнет.
А тогда возомнил, что добьюсь ее. Угу, добивался-добивался, и получил в итоге срок. Но в итоге Сашка — моя! И ведь не побоялась уйти, вот так разом оборвать все, что в жизни важно обычному человеку. Быстро у нас закрутилось, и не смущает ведь ее, что я пока таксую, что отсидел.
Блатные словечки только бесят, но я учусь фильтровать. Не должна моя девочка в этой грязи барахтаться, в которой я сам по уши вымазан. Как в дерьме.
Телефон подал сигнал, пора на работу. И нет, не обычных людей возить, к сожалению. Пришла пора платить за свободу, да и бабки нужны — моя девочка к лучшему привыкла. И я не я буду, если не обеспечу ее лучше, чем этот гнида.
— Ты куда? — сонно промурлыкала.
Смотрю на нее — зацелованную, румяную после безумной ночки, и уходить не хочу.
Вот как вырваться, когда так смотрят? От нее в паху сладко стреляет, дорвался, блин.
— На работу. Спи.
— Так ночь ведь, — надулась обиженно. — Признавайся, по девкам поедешь? Врал, что девственником достался, а я губу раскатала.
Шутит, стервочка моя. Подкалывает, неужели бояться перестала? Видел ведь, как шугалась меня. Ну еще бы, реально насильником считала. И убийцей. Будто я хотел того чмыря убивать. Не был бы обдолбанным, не подох бы. И совесть моя молчит.
— Какие нахер девки, ты из меня все выжала, — рассмеялся, и шею ее прикусил.
Не удержался. Но вот как можно так подставляться? Беззащитная, дрожит вся, навстречу подается. Девочка моя, сдохну за нее!
— Это кто из кого выжал, — поднимается с дивана. — Давай хоть завтрак сделаю, или ты торопишься?
— Спи, я скоро приеду, и позавтракаем, — затащил ее на диван, руки прижал к подушке, и снова не удержался.
Как есть, мальчишка.
Но так прет от нее, капец как сильно.