Шрифт:
— Нормально, но с тобой лучше. А что?
— Ты не думал, сколько людей умерло от твоего товара?
— Пофилософствовать решила? — раздражённо поправляет завязанный мной галстук, словно он его душит.
— Нет. Я серьёзно. Сотни, тысячи людей гибнут от этой дряни. А тебе хоть бы хны! У тебя совсем нет совести?
— Представь себе. Не я, так другой будет им это втюхивать. От наркоты Эль Пачо они ещё быстрее кони двинут.
— Слабое утешение? Не находишь?
— Ты с самого начала знала кто я.
— Я здесь не по доброй воли. У нас договор, — черты лица Дона Диабло ужесточаются. Он снова тот, кого я видела до нашей встречи.
— До сих пор? А что было на яхте? Ты из-за денег так старательно отдавалась? — мои щеки вспыхнули от запирающей ярости. — В этом заключается твоя совесть? Чтобы хорошо делать свою работу? О да! Ты хорошо отрабатывала. Знаешь кто продает себя за деньги? — я перешла на русский.
— Сволочь ты мексиканская! Все вы мужики одним миром мазаны. Говнюк!
— Яра, говори по-испански, — Диего насупился, между бровей пролегла складка.
— Я говорю: хорошего дня, — нацепила на лицо притворную улыбку, фальшивую и помахала пальчиками. Он хотел меня поцеловать, но я увернулась.
Опять смотрела в окно, как он такой из себя важный раздает указания, а все кидаются исполнять. Как объяснить этомуй дундуку, что мне все равно, чем занимается другие, мне важно, что мой мужчина так рискует. У него же были благородные цели в юности, неужели одна проститутка так изменила его взгляды?
Стоп! Я назвала его своим мужчиной?! Э, мать. Куда тебя занесло.
— Я могу убрать, — Мария подкралась неслышно. Я даже вздрогнула.
— Да, конечно.
— Позвольте совет?
— Валяй.
— Не нужно так разговаривать с бароном. Он замечательный мужчина, — смуглые щеки девушки покрылись румянцем.
Я ее помню. Она была с ним на ужине, а потом стала работать на него. Интересно. У них что-то было? Или это просто влюбленность глупой дурочки. Если раньше мне было её просто жаль, что Диего мог воспользоваться ей, то теперь к этому примешалась ревность.
— Я сама решу, как мне разговаривать со своим мужчиной, — о класс! Как течная самка пометила территорию.
— Вы его недостойны! — черные глаза красотки наполнились слезами. Постав чашку на поднос, она вылетела из комнаты как ошпаренная.
День без него тянулся невыносимо долго. Я жалела о заведённом разговоре, о своих словах. Мы вспылили, наговорил друг другу разных глупостей. Надеюсь, мне выпадет шанс выслушать его извинения и извиниться самой. Все же было так хорошо. Что я взбунтовалась?
Чтобы немного успокоиться, приняла ванную с ароматическими маслами. Откинувшись на край ванны, прикрыла глаза. Какой-то неизвестный звук, меня насторожил. Открыв глаза, я похолодело от ужаса. По краю ванны надвигался скорпион, задрав жало. Я дико заорала, соскочила на ноги.
Глава 30
Диего
День выдался выматывающим. Проблемы с Эль Пачо, который расстрелял моих людей, напал на груз. Выбрал момент, когда меня нет, и учинил беспредел.
Я целый день решал накопившиеся проблемы. Разговаривал с этим мудаком. Так он мне недвусмысленно намекнул, что у меня нет рычагов давления на него, а вот на мой красивый длинноногий с аппетитными формами он бы с удовольствием надавил, в кровати. Хотя и просто уничтожить может.
Я приказал усилить охрану по периметру, чтобы ни одна мышь не проскочила. Шел в комнату к Яре, переживая по поводу наговорённых с утра обидных слов, попутно давая указания Кортесу.
Взбесило, что она всё ещё относится ко мне как раньше. Про договор этот ляпнула. Надо бы извиниться.
Я уже схватился за ручку как услышал истошный крик. Сердце тут же ухнулось вниз, а руки похолодели. Неужели он посмел пробраться в дом?
Я забегаю в ванну на крик, вместе с Кортесом. Яра стоит на кромке ванны, перепуганная, а к ней приближается жёлтый скорпион. Его ещё называют «смертельным охотником». Столько жизней унес.
— Убери его! — Кортес ловит скорпиона полотенцем, а потом смотрит на покрасневшую Яру, которая прикрывает все стратегические места руками. — Хватит глазеть! Вышел отсюда! — как только Кортес выходит, Яра кидается ко мне на шею. Такая маленькая, перепуганная и мокрая, жмется ко мне всем телом, дрожит от страха, аж зубы стучат. Рубашка насквозь промокла. А мне плевать.