— Плачешь, что я остался жив и тебе не достанется наследство? — необычайно тихим голосом спросил он.

Я улыбнулась. Улыбалась всему, что видела. Этой здоровой ручище, мягкой бороде, красивой шевелюре, в целом, этой громадине, которая не хотела помещаться на кушетке, и осознанию, что это мой муж. Кажется, я начинаю влюбляться.

— Ты сведёшь меня в могилу раньше времени. Откуда у тебя проект?

— Костя, не трать свои силы на разговоры. Оказалось, что Вика, общая подруга наших девчонок, работает в организации вместе с Соколовским.

— Так это было известно. Просто вылетело из головы, — я пожала плечами.

— Так, Вероника, с тобой всё понятно, — резюмировал Никита, — так вот, этот проект находился в кабинете, в котором работала её группа. А потом исчез. И произошло известное нам ЧП на стройке.

– Интересно, — я не узнавала голос моего мужа и снова начала плакать.

— Слушай дальше. Вероника успокойся. Москва слезам не верит, ей дело подавай! Наш Эльдарчик, дамский угодник, — Никита посмотрел на меня многозначительно, — разыскивал твою жену у моей невесты, у Ольги. А у неё была в гостях в это время Виктория. Девчонки подсуетились. Как в анекдоте. Увидели нормального мужика — колбаски подрезали, борща налили и утешили. Вику же тоже надо было пристроить.

Я снова улыбнулась сквозь слёзы. Узнаю своих университетских подруг.

— Продолжаю. Скажем так, Эльдар и Вика стали ближе друг к другу. И вот сегодня утром Вика, зайдя в кабинет к Соколовскому, увидела там Ибрагима, а на столе лежал знакомый всем проект. А выйдя из кабинета и вовсе удивилась. Следующим посетителем оказался Эльдар. Вика оттянула его в сторону. Рассказала о своих догадках, так как немного была в курсе о происходящих у нас событиях.

— Женская дружба не подвела, однако, — выдавил из себя Костя.

— Да, можно им выдавать медаль. В общем, когда Ибрагим ушёл, Вика отвлекла Соколовского, а Эльдар забрал проект. Ну, а дальше вы сами всё знаете. Кроме того, следователь стал нашими товарищами глубоко интересоваться. И намекнул сегодня мне на допросе, что Ибрагим задумал то, что произошло на стройке, уже полгода назад, когда Вероники нашей и в помине не было. Просто она позволила ему раскрыться раньше времени. Отчасти, она тебя и спасла. А дальше, ещё хуже. Нашего следователя час назад сбила машина.

— Ну вот, а ты говорил, что справедливости нет в полиции. Работают там тоже достойные и хорошие люди, — вытирая слёзы, произнесла, всхлипывая, я.

— А как мне было тебя ещё удержать? Я так понимаю, нам с Вероникой надо уезжать, и как можно скорее. Когда дело наше передадут другому следователю, только тогда мы сможем вернуться. Свадебное путешествие, выходит, не отменилось.

— Да. И ехать надо прямо сейчас, — Никита стал собирать в сумку медпрепараты. — Вероника, сейчас тебе покажут, как будешь обрабатывать рану.

У меня от волнения закружилась голова и подступила тошнота, но я встала и пропустила к Косте врача.

Доктор проделывал какие-то ужасные манипуляции с раной — и промывал, и швы накладывал, и обрабатывал разными растворами. Я представила, что это и мне придётся делать и сразу пошатнулась, но Орлов тут как тут — подставил плечо, и я устояла.

— Ты зачем опять это платье нацепила? — охрипшим голосом поинтересовался Костя.

— Так она хотела, чтобы Ибрагим её не узнал, — ответил, смеясь, вместо меня Никита.

— Ты в таком виде со мной поедешь?

— Сейчас ребята мне подвезут всё необходимое. Костя, надо помочь Эльдару и Виктории. Эльдар, оказывается, приходил на собеседование к Соколовскому.

— Я понял. Никита распорядись, чтобы их тоже куда-нибудь вывезли из города. И телефоны им смени.

Орлов застегнул сумку, которую собрал в этом кабинете для нас, и пояснил:

— Ибрагим сделал ставку на Эльдара, как человека, которого отвергла Вероника. Но просчитался. Далеко не все держат обиду в своём сердце. И такие люди не умеют и не хотят мстить никому.

— Да, этот парень и на работе никогда нас не подводил. А влюблённость — это форс-мажор…

Я снова покраснела. Но Орлов толкнул меня в плечо и обрадовал:

— Сначала я вас повезу, а потом вы поедете одни. И ты будешь за рулём. Давай без истерик только, Вероника.

Костя попытался подняться и сесть на кушетке. Видно было, что его нестерпимо пронзает боль в руке. Никита подошёл и помог другу.

— Может ему ещё один обезболивающий укол можно сделать? — поинтересовался у доктора.