Я натянула одеяло до подбородка и легла на подушку. Он снова надо мной навис.

— Я весь во внимании.

— Помнишь, я встречалась на парковке с Ибрагимом? Так вот, туда меня вытянула Катерина.

— Ёшкин кот!

— Не ругайся.

Он схватил меня за плечи и затряс.

— Когда ты будешь говорить всё, как есть? Зачем ты это скрывала?

— Не знаю. Я тебя тогда очень боялась. Ты был зол на меня. А она сказала, что только я смогу тебе помочь. Перед этим ты впервые мне не позвонил вечером. Я придумала много чего плохого. Всё произошло спонтанно. И я пошла.

— А мы всё думали, кто помог Ибрагиму. Она и видео, значит, тогда на стоянке сняла для нас.

— Скорее всего.

— Позже, почему не рассказала? Перед свадьбой? Сегодня, почему молчала?

— Перед свадьбой я себя не помнила.

— От страха или от радости?

Я отвернулась к стенке и пробубнила:

— Прости, я опять всё испортила.

Он прижался и обнял меня за талию.

— Мы бы быстрее вышли на её отца. Но, это не главное. Я беспокоюсь за тебя, а ты скрываешь важные вещи. Ну, что я тебе сделал бы?

— Подумал бы обо мне, что я полная дура, когда поверила ей, — я повернулась и посмотрела в его глаза.

Костя очень громко засмеялся. Потом положил мою голову к себе на плечо, укрыл нас двоих одеялом и сказал:

— Давай, спи. Надо хорошо отдохнуть. И больше меня не бойся. Верь мне.

Следующий день выдался очень насыщенным. С самого утра к нам прибыли доброжелатели моего мужа: Никита со своей командой, заместитель Виктор Иванович и Евгений Анатольевич.

Меня в гостиную не пустили, долго там что-то обсуждали и решали. Только когда Костя попросил принести нужные бумаги, Евгений Анатольевич поинтересовался у меня, может я копии оставила себе, зная мою такую слабость.

— Я совсем забыла, — ударила себя по лбу. — Со мной такое впервые, честное слово.

— Не тяни, — хором сказали Костя и Виктор Иванович.

— Я перед свадьбой, на всякий случай, скопировала весь отсканированный кем-то проект. Он у меня на флешке. И копии печатей всех согласований тоже.

— Вероника! Ну ты даёшь. У меня кто-то удалил копию проекта с рабочего компьютера. И в сети корпоративной её тоже больше нет, — почти прокричал Костя.

— Не кричи на неё. На неё это точно не похоже, — поддержал меня Евгений Анатольевич. — Может, Вероника беременна. Вот так и ведёт себя.

Костя взял меня за локоть и вывел из комнаты. И, взяв за подбородок, поднял мою голову и спросил:

— Это правда?

— Что? — не совсем поняла я.

— Про беременность.

— Ты с ума сошёл.

Костя уже двумя руками схватил меня и прижал к стене.

— А что? Вот поэтому и меня не подпускаешь. Денежки получишь и до свидания, Костик. К своему Эльдару.

— Вот поэтому я и не хочу тебе ничего говорить, Костик, — процедила я сквозь зубы. — Верь мне. Верь мне. А сам?

— Так что, у тебя с этим Эльдаром что-то было? Ты же целовалась с ним.

Я сделала огромное усилие и вырвалась из его рук.

— Нет. Ничего не было. Целовать не значит жениться.

Он снова схватил меня в охапку.

— Прости. Прости меня. Я весь на нервах. Ничего не соображаю и вокруг ничего не замечаю.

Он что, извиняется? Вот это да. Не ожидала. Я погладила его по голове.

— Вероника, ты только не кричи. Может тебя Ибрагим обидел? Или… Как сказать…

— Не надо, пожалуйста, продолжать. Никто меня не обижал. Я не беременна. Со мной всё в порядке. И на тебя я не обижаюсь. Может, пойдём уже флешку посмотрим? А?

Он же в ответ меня поцеловал.

Просмотрев информацию на флешке, убедились, что догадки Кости верны. Проект был кем-то кардинально изменён. Была сделана добротная копия, вставлены в неё отсканированные подписи специалистов «ЕвроТехно» и копии печатей. А сверить с оригиналом не представлялось возможным, как сказал следователь. Оригинал исчез.

Вернувшись в гостиную стали думать, как быть в такой ситуации. Можно восстановить чертежи без согласований. Если повезёт, можно найти эксперта в организации, где проект проходил государственную экспертизу. Может быть, он сможет подтвердить следователю, в каком виде была изначально проектная документация.

— И ещё, — Анатольевич налил себе чай, — кто выбирал подрядчика, который возводил стены?

— Воронов, — ответил Костя. — Мы вчера с ним беседовали. Никакого основания ему не доверять, у меня нет.