Размыкаю губы, и его проворный напористый язык тут же находит мой.

– Ммммм… - блаженно выдыхаю я, на что Макс только глубже в меня впивается.

По телу проносится мгновенное возбуждение и головокружение. От макушки до кончиков пальцев.

Как же я люблю с ним целоваться.

Его язык дразнит и хозяйничает. Мои руки обнимают его шею. Руки Макса обнимают мою задницу. Подхватывают так, что мои ноги отрываются от земли. Своими бёдрами чувствую его бёдра. Его ширинка прямо там, где ей место. От этого контакта я начинаю вертеться и извиваться. Макс шумно вдыхает носом и наклоняет меня так, чтобы я отклеилась от его губ. Я отклеиваюсь, лизнув их на прощание.

– Я яйца отморожу, - рычит он, опуская меня на землю.

Тащит за собой, схватив за руку. Толкнув к стене, сосредоточенно стаскивает с моей головы шапку и расстёгивает мою куртку. Выглянув из-за его плеча, вижу, что Кира не самоликвидировалась, а сняла шубу и сидит за нашим столом, закинув ногу на ногу и выкинув этот канат в проход между столиками. Славик расслаблено облизывается, не скрывая интереса.

Смотрю на Макса вопросительно и насторожено.

– Пошли, там заказ твой принесли.
– Толкает он меня за плечи вперёд, прижавшись к моей спине и повторяя мои шаги.

– Кира - это Женя, Женя - это Кира.
– Подвинув Славика, Макс плюхается на диван, широко разведя руки и ноги, как бог.

«Ладно», - скриплю я зубами.

Подруга так подруга. Я не какая-нибудь там истеричка!

– Привет, - включаю режим дружелюбия, взмахнув рукой не глядя на неё, а потом грациозно опускаю свою попу на колени Макса.

Он, не тормозя, сгребает меня в охапку и смотрит с такой иронией, что хочется его убить.

Пожимаю в ответ плечами, закидывая руки на его шею.

Ничего не знаю, он - мой “мужик”.

– Может в кино?
– предлагает Славик за кадром.

Кира молчит. Я тоже.

– Хочешь?
– спрашивает Макс, заглянув в мои глаза.

Отрицательно мотаю головой и, не удержавшись, целую его губы.

– А винишка не желаешь?
– лениво тянет он, пробираясь рукой под мой свитер на спине.

В его глазах пляшут зеленые черти, на губах ухмылка, потому что он совершенно точно намекает на мою вчерашнюю легкодоступность.

Гад.

Смеюсь, запрокинув голову. Макс подо мной расслабляется, откидываясь на диван.

Кладу голову ему на плечо и вздыхаю. Кажется, я конкретно вляпалась.

Глава 27

Провожая глазами минутную стрелку круглых настенных часов, постукиваю ногой по линолеуму.

Время ползет как улитка. В последние четыре дня особенно, потому что знаю, кто там ждёт меня после работы.

По лицу блуждает дурацкая улыбка. Стараюсь скрывать её, покусывая губу, потому что я не самый улыбчивый человек, и в нашем офисе все об этом знают. Обвожу глазами кабинет бухгалтерии, в котором кипит работа. Ну а я сегодня работала из-под палки. За те деньги, которые мне здесь платят, я вообще должна вредить, а не работать, но в нашем городе работа на дороге не валяется, тем более с индивидуальным графиком и родной тётей в отделе кадров.

Как только стрелки часов изображают комбинацию “четыре дня”, чинно и спокойно встаю со стула, чтобы не привлекать внимания к тому, что на моём плече уже пятнадцать минут висит собранная сумка, а на ногах сапоги вместо офисных балеток.

Попрощавшись с коллегами, достаю из шкафа свой пуховик и выхожу за дверь.

Когда вижу припаркованного на крыльце Макса, улыбаюсь, не таясь. Он стоит, опершись плечом о стену, и ковыряется в телефоне. В пуховике и капюшоне толстовки. Бросив взгляд на дверь, видит меня и убирает телефон в карман, отталкиваясь от стены.

– Привет… - тянусь вверх, встав на цыпочки и подставляя ему губы.

– Давно не виделись, - хмыкает он, накидывая мне на голову капюшон и абсолютно варварски подцепив языком мою верхнюю губу, втягивает её в рот.

Качнувшись, падаю на его грудь и смеюсь.

Он тоже улыбается.

Мы виделись утром. И старались делать это очень тихо. Он живет в моей квартире уже четыре дня. В моей квартире и на моём диване. Все это так странно, что я решила не мучать себя вопросами. Я знаю, что целыми днями он пропадает где-то со Славиком. Они что-то вроде “Мы с Тамарой ходим парой”. А куда они ходят, я не спрашиваю, потому что у меня своих дел невпроворот. Завтра у меня смена в “Кислоте”. Я не собираюсь докапываться до того, где он был и что делал. Я ему не мамочка.

Тем более, разве из него можно хоть что-нибудь вытянуть, не убив при этом?

Я не знаю, что с ним происходит, но у него больше нет Гелендвагена. И дураку понятно, что он ушёл из дома. Почему ко мне, не имею понятия. Единственное, о чём я предупредила его, так это о том, что выставлю за дверь после первой же драки, на что нахал ответил мне соответствующей нахальной ухмылкой.

Обняв его за талию, целую в подбородок. Его руки сжимают меня в ответ, а нос трётся о мой висок.

Вздыхаю.