Машина Макса стоит во дворе уже сорок минут. Я видела в окно. Три раза проверяла.

Но он не прислал мне ни одного поторапливающего сообщения. Я высидела свой час, потому что не собираюсь нестись к нему сломя голову!

Если бы он психанул и уехал - я бы вздохнула с облегчением. Но он не уехал. И в этом он весь.

С волнением опаздываю на три минуты.

Распахиваю подъездную дверь и выбегаю на улицу, боясь увидеть пустую парковку. Но вместо этого на полном ходу врезаюсь в стоящее под козырьком тело.

Знакомый запах мгновенно наполняет мой дурацкий нос, знакомые руки смыкаются вокруг меня, знакомый веселый голос объявляет:

– Попалась.

– Извините, - бормочу, поправляя съехавшую на глаза шапку.

И не спеша отстраняюсь. Это всё так естественно, что бесит. И расслабляет. Мои руки вокруг его спины, его руки вокруг моей.

– Мы перешли на “вы”?
– хмыкает Макс, а я очарована его голосом.

В морозной январской тишине он звучит так интимно. Так близко. Прямо над моей головой.

Он и сам не двигается.

– Ты чего тут стоишь?
– резко меняю тему, упираясь в его плечи и поднимая голову.

– Тебя жду.

На нём навороченная парка и капюшон, под которым виднеется знакомая чёрная шапка. И он с дружеской улыбкой пересчитывает мои веснушки, не иначе. Потому что внимательно смотрит на мой нос!

– Почему не в машине?
– спрашиваю я, смотря прямо в его веселые глаза.

– Скользко сегодня, - осматриваясь, замечает Макс.

Мои губы улыбаются.

Самопроизвольно.

Вообще-то, я хихикаю.

Потому что в моей голове лопаются розовые пузыри, а в животе порхают идиотские бабочки.

Глаза падают на бегунок его куртки.

Куда угодно, лишь бы не на его лицо.

Подбородок, брови, губы.

В свете подъездного фонаря оно такое интересное. Будто его кто-то рубил топором, но очень маленьким, и с большой любовью.

– Я выкинула те сапоги, - говорю, с неохотой отстраняясь.

– Правильно, - серьезно кивает Макс, разжимая руки.
– Идем?

Больше он меня не касается, но я очень “всем_телом” ощущаю эти случайные обнимашки. До плясок в животе и в джинсах.

Подгоняемые морозом, быстро доходим до Гелендвагена и садимся в салон. Тут все то же самое. Тепло, и пахнет новенькой кожей. В голову острыми стрелами лезут воспоминания о наших поцелуях, но я заталкиваю их в самый дальний уголок своего влюбленного мозга. Мы просто друзья. Типа того.

– Куда едем?
– спрашиваю, пристегивая ремень безопасности.

Макс свой игнорирует, как всегда.

Мне это сильно не нравится.

– Ща гляну, - говорит он, загружая приложение в своём айфоне.

Он в превосходном настроении. Очень стильный и очень классный. Его вообще ни с кем нельзя спутать, уверена!

Упрямо отведя глаза, терпеливо жду, косясь на его руки.

На пальцах латинские буквы и кольца. И вообще, руки у него такие же, как он сам - сильные и жилистые.

– Попробуем пару кроватей на прочность, - поигрывая бровями смеется гад, прокладывая маршрут.

– Если ты надеешься на дружеский секс, то это не ко мне, - чопорно и безапелляционно предупреждаю я.

– Согласен, - берясь за руль, спокойно говорит Макс.
– Расслабься, веснушка.

Меня подмывает наговорить всякого. Про… эту Киру. Про его блядство. Но я молчу. И он тоже.

Трогается, продвигаясь по двору так осторожно, будто мы пробираемся по минному полю.

– Прекрасно, - фыркаю я, закусив изнутри щеку.
– Мне твои дела до лампочки...

Он бросает на меня молчаливый непонятный взгляд, продолжая вести машину.

Всю дорогу смотрю в окно.

Город красив.

Наконец-то, пошел нормальный снег. Огромный и рваный, как куски разорванной газеты.

У торгового центра машин немерено. Но Макс умудряется влезть в какое-то полуместо для инвалидов у самого входа.

Вот зачем?!

Ну, что за человек?

На входе он пристраивается сзади, толкнув дверь и обняв меня одной рукой за талию.

Заходим весте, будто мы пара.

Злюсь.

Сбрасываю его руку и несусь вперёд, к лифтам.

– На третий этаж, - кричит Макс мне в спину.