Открытие измены мужа словно обухом ударило по голове.

«Предатель! Наглый лжец!».

Интересно, сколько это продолжалось? Судя по их переписке, не день и явно не месяц.

«Вот же мерзавец!».

— Александра Владимировна! — пробасил где-то вдалеке мужской голос. — Что с вами? Всё хорошо?

Я повернулась в сторону орущего. Разумеется, он не кричал. Просто мне так казалось. На диване в просторной комнате удобно примостилась парочка: Макар & Светлана. Они смотрели фильм и дурачились, как дети. Здоровый детина кормил попкорном юриста, а она чмокала его в щёчку и краснела, словно малолетка. А может, Одинцов не зря бегал за Светланой? Со стороны виделось, что у них любовь-морковь.

— Пойдёмте смотреть кино. Места на этом диване много. Все поместимся, — помахала рукой Светлана. Дурацкая мысль тут же промелькнула в голове.

«А почему бы не вычислить её?».

Если не методом исключения, то вряд ли удастся узнать, кто та нахалка, которую так тщательно скрывал Рома. А он её скрывал. В этом я более не сомневалась.

Какая удача! Светлана предоставила мне возможность, о которой она, разумеется, не подозревала. Я понимала возможную абсурдность проскользнувшей идеи. И всё же захотелось прояснить этот момент.

— А что за фильм вы смотрите? — поинтересовалась у парочки, чтобы поддержать диалог.

— Какой-то голливудский боевик. Макар, ты запомнил название?

— Нет, — закидывая попкорн в рот, ответил мужчина. — Но сюжет довольно интересный. Давайте Романа Андреевича позовём.

— Не стоит. Он уже отдыхает, — я чуть приблизилась к дивану. Глубоко вдохнула, словно шпион и не уловила резкого запаха. От Светланы пахло карамелью, жареной кукурузой и вроде свежей мятой.

Лёгкая улыбка скользнула по моему лицу, хоть легче и не стало. В ответ Светлана улыбнулась тоже.

Это не она. Надо же! Рома не солгал, что с юристом у него ничего не было. Значит, «она» — кто-то другой.

Извинившись перед коллегами мужа, я отказалась от предложения. На свежий воздух рвался уже не только разум. Туда неслась душа. Оказавшись на крыльце дома, я присела на ступени. Обняла колени руками и погрузилась в воспоминания. Эта привычка осталась с детства. Когда мне было плохо, старалась воспроизвести моменты счастья. Картинки мелькали одна за другой, но постоянно их перебивало недавнее потрясение. Я пыталась выкинуть из головы одну злополучную картину. Но не могла. Переписка мужа с неизвестной, навязчиво всплывала в памяти. Прочитанные слова, словно запечатлелись на сетчатках моих глаз.

Злость на мужа закипела с новой силой, особенно когда вспомнилась крылатая фраза Соболева, которую он произнёс в день нашей свадьбы:

«Когда нашёл свою женщину, на чужих смотреть не хочется».

«Сволочь! Какая же он сволочь!» — заныло сердце. Первая скупая слеза покатилась по щеке.

Как же я могла так слепо верить ему? Ведь первые звоночки давно поступали. Безграничное доверие и любовь стали тому причиной. Усталость, нервозность, множество пустых ссор… Она давно появилась в нашей жизни. Вот почему в постели мы в буквальном смысле просто спали. Искра, внесённая в нашу супружескую жизнь недавно — ложный мираж. Поэтому она быстро погасла. Я корила себя за неосмотрительность. Хотя поздно. Ничего уже не изменить.

— Аля! Почему не сказала, что пойдёшь на улицу? — это явился мой гад-муж.

— Нехорошо себя почувствовала, — не скрыла правду.

— Что-то болит?

«Естественно. А ты как думаешь?».

Беспокойство Ромы не впечатляло. Откровенный цинизм мужа бесил. Он опустился на ступени и теперь сидел рядом. Я закрыла лицо руками, чтобы Рома не увидел расстройства, отражавшегося на нём.

— Опять голова болит?

Пришлось кивнуть.

«Да, дорогой! Удобное оправдание для моего состояния».

Он притянул к себе за плечи. Дорвался до телячьей нежности. Обнял и молча дышал мне в макушку.

Громкий звук музыки нарушил тишину, в которой мы находились. Весёлая компания молодёжи во главе с Егором приближалась к крыльцу. Парни несли в руках баночки с пивом, а следом за ними шли девушки. По мере их приближения усиливались голоса и звонкий женский смех. Рома ощутимо напрягся. Крепче вцепился в плечи. Я была уверенна, он внимательно вглядывался в темноту.

«Что Рома? Кого-то узнал?».

Егор первый подошёл к нам. Он спросил, не видели ли мы парнишку-бармена. Нет. Похоже, что парень закончил работать и уехал в город. Тогда Литвинов младший повернулся к дружной компании с объявлением:

— Ну что Ната, Ника и Настя, а также Маришка. Бармена нет. Коктейлей не будет. Придётся вам довольствоваться пивом. Так, теперь все идём большую гостиную. Глеб, ты диск с фильмами взял?

Некто Глеб отрапортовал предводителю, что да. Ребята стали подниматься по ступеням и до обоняния опять донёсся этот чёртов запах. Я на генетическом уровне не переваривала его. Найти обладательницу не представлялось возможным. От каждой женщины из этой компашки пахло сладко-терпким пионом. Запаха было слишком много. Желудок скрутил спазм. Тошнотворный рефлекс подступил к горлу. Рома забеспокоился. Он носился вокруг меня, как наседка, порывался проводить в комнату, но я попросила отвезти домой.