Я не желала более интересоваться, как прошёл его день, где он был и почему вернулся за полночь. Последняя «близость» с мужем что-то непоправимо сломала во мне.

Я закрыла глаза, сделав вид, что сплю, потому что он зашёл в гостиную.

— Аля, — тихо позвал Рома, присев на корточки возле дивана. — Ты спишь? Просыпайся. Завтра будет шея болеть от неудобной позы.

Он потряс за плечо. Губы Ромы приблизились к уху, он снова позвал меня и поцеловал в висок.

— Пошли в комнату. В кровать. Вставай, фиалка!

Ровный тон мужа казался приветливым, но что-то в нём давно не то. До чего мы докатились?

Поездки без связи, утайки без смысла, предупреждения, переданные через домработницу. В былые времена Рома нёсся домой, трепетно сгребал в объятья, страстно или за разговорами проводил со мной вечера. Всё, что у нас было, куда-то безвозвратно пропадало. То, что виделось сейчас — полуразрушенные замки из песка.

— Алька, — он уткнулся лбом в плечо. — Не сердись. Я был у Литвинова. Выбирал тебе подарок к нашей годовщине. Слово за слово. Так мы и засиделись допоздна.

— Рада, что ты помнишь о годовщине нашей свадьбы, — равнодушно ответила ему. Поразило, что он вспомнил. В прошлом году Рома нечаянно забыл. Он находился тогда на конференции в Брюсселе.

— Новенький «BMW». Как ты хотела. Белый. Машина уже в паркинге. Аль, вот ключи!

Над ухом раздалось типичное бряцанье. Я повернулась лицом к мужу. Озабоченный вид Ромы меня не растрогал. Я смотрела на расстёгнутый ворот его рубашки. Идеально отглаженный воротничок интересовал куда больше, чем он сам. Рома улыбнулся, словно чеширский котяра. Вложил ключи от «немца» мне в ладонь. Тёмный брелок, отдававший прохладой металла, абсолютно не обрадовал.

— Завтра ты едешь в издательство? — между прочим спросил Рома. Подобного вопроса он никогда не задавал.

— А не должна? — насторожилась я.

— Дерзкая ты сегодня, — шутливо ответил он. — И пахнешь ванильным шоколадом.

Муж потянулся рукой к моим ногам. Провёл по левой от лодыжки до бедра. Его прохладные шершавые пальцы слегка оцарапали нежную кожу. Неосознанно я подалась немного вперёд. Вдыхая запах, исходящий от Ромы, почувствовала, что флюиды немного дурманят меня. Он заигрывал, но отчего-то не хотелось мужа. Впервые я решилась ему отказать.

— Ты сам выбирал автомобиль или положился на Литвинова?

Я поднялась с дивана, прошагала на кухню за стаканом воды. Ключи от «BMW» временно перекочевали в вазочку, стоявшую на столе.

— Сам выбрал. И протестировал машину, тоже сам.

— Похвально, Рома. Правда, не ожидала от тебя столь щедрого жеста. Случилось, может, чего?

— Нет. Просто порой мне тебя не хватает. И если я могу почему не побаловать жену?

Так-то оно так. И вроде складно, логично, и всё равно что-то не так. Я озаботилась мучительной мыслью, что не укрылось от Ромы. Он забрал у меня стакан, притянул к себе, и я, кажется, уловила незнакомый запах.

— У тебя новый парфюм? — я глубже вдохнула воздух возле его шеи. Терпкие нотки шлейфа раздражали рецепторы. В виске, сразу же отдалось болью.

— Нет, фиалка. Он старый. Помнишь нашу поездку в Париж? Это запах того парфюма, что мы приобрели там.

— Испорченный продукт пятилетней давности. Точно, — съязвила, глядя в глаза Роме. — Уже поздно. Пойду спать. Ужин я не готовила, так что не обессудь.

— Я не голоден. Поужинал с Литвиновым, — доложил Рома, проследовав за мной.

Что ж, отлично! Мы поднялись по лестнице на второй этаж квартиры. В спальне было полутемно. Горел лишь ночник. Рома погасил его, прежде чем раздеться. На пять минут он ушёл, а когда вернулся, прижался к моей спине влажной кожей.

— Ты ещё не спишь? У Литвиновых сын вернулся из Женевы. Егор закончил обучение, и они пригласили нас на выходные в загородный дом.

— Будут отмечать возвращение блудного сына? — уточнила у Ромы.

— Да. Гостей соберётся тьма. Как обычно у них бывает. Поедем?

С Ольгой пообщаться, я не против. Общий язык с ней мы находили всегда.

Я похлопала мужа по руке в знак согласия. Наконец-то клонил сон.

Тяжёлый вздох Ромы раздался за плечом. Он заскользил пальцами по бёдрам, приподнял сорочку, огладил живот. Влажными поцелуями, медленно покрыл щёку, затем шею, припал к плечу. Муж был на взводе. Твёрдая эрекция упиралась мне в ягодицы. Его пальцы прикоснулись к гладкой ложбинке. Странно. Вдохновения на интим так и не появилось. Я аккуратно убрала руку Ромы в сторону.

— Рома, я очень устала, — соврала ему, потому что осадок от прошлой неудачи крепко осел на подкорках мозга. — Если тебе невтерпёж, я сегодня могу побыть бревном.

Ещё более тяжкий вздох. Рома психанул и отстранился. Он лёг на спину, а я, укрывшись практически с головой, повернулась к нему спиной.

Да, любимый муж! Да!

Мне тоже, часто, бывало обидно. Почувствуй на себе хоть раз, что такое настоящий облом.