— Кто отказался от нас последним? — спросила у Риты.

— Господин Тацкий.

Теперь прояснилось немного, откуда пошёл звон. Я ещё раз посмотрела на сумму, прописанную в контракте и на заявленную долю. Большую часть Буланский планировал оставить за мной. Что ж, издательству рано подписывать приговор.

К одиннадцати часам зал заполнился сотрудниками. Я дождалась тишины и приступила к собранию. Общая информация о том, что апокалипсис не наступил и мы продолжим работать в прежнем режиме, их не впечатлила. Мне передали ярко-жёлтую папку, в которой находилось несколько заявлений на увольнение. Я прочла каждое и задала вопрос лучшему из дизайнеров:

— Антон, а ты почему собрался увольняться? Условия не устраивают?

Креативный паренёк вдохнул побольше воздуха в лёгкие, затем тихонько пискнул. Он почесал затылок, потёр висок и, видимо верная мысль посетила его.

— Я понимаю, что это несерьёзно, — указал он пальцем на папку, — но всё же нам хочется знать, будет ли объём заказов в издательстве завтра и соответственно заработная плата.

— Да, Александра Владимировна говорят, что нас продают, — подала голос менеджер Аня. — Так что тогда делать? Пришлось писать заявления.

— Не продают, а банкротят! — шикнула на неё Тамара.

— Как банкротят? Я слышал, что от сдачи второй половины этажа мы получаем неплохой доход! — кинулся рассуждать Павел.

— А говорят, что арендаторы не платят, — озвучила очередную сплетню Галина Борисовна.

— Ой! Откуда такая информация? — взъелась на Галину Борисовну наш бухгалтер.

Со всех сторон посыпался десяток нелепых предположений и ничего в них, относящегося к действительности не имелось. Я смотрела на устроенный сотрудниками птичий базар и хотелось рассмеяться.

— Да причём тут арендаторы? — опять встряла Тамара. — У нас три крупных заказчика ушли к конкурентам, и после них Фёдор Николаевич Тацкий. К его мнению многие прислушиваются и, возможно, сегодня мы лишимся последних клиентов.

Её пронырливая осведомлённость задела по живому. Откуда Тамара знает подробности? Как только собрание закончится, я приглашу её на личную беседу. Гомон, разросшийся в зале, пришлось перекрикивать, чтобы объявить спонтанно принятое решение.

— Прекратите! Хватит строить догадки и распространять нелепые теории! — хвала небесам. Большая часть моих подчинённых сразу же заткнулась. — Предлагаю не торопиться с увольнениями. Издательство работало и будет работать. Нас ждёт расширение производства и рост компании. На следующей неделе в офис прибудет новый партнёр. Так что прошу любить и жаловать.

На мгновение в зале повисла изумлённая пауза. Собравшиеся застыли на стульях и тридцать пять пар глаз некоторое время напряжённо смотрели на меня. Я переводила взгляд с одного сотрудника на другого. Моё объявление вдруг превратило помещение для собраний в растревоженный осиный улей. Первый робкий шёпот запустил цепочку, как в игре «глухой телефон».

— Собрание закончено! — объявила всем властным тоном, обрывая шёпот, прокатившийся по залу. — Можете возвращаться к работе. У нас, в конце концов, есть обязательства перед оставшимися заказчиками.

Коллеги стали громко отодвигать стулья. Через минуту зал опустел. Я окликнула Риту и отдала ей папку с заявлениями.

— Пусть до понедельника каждое заявление останется у тебя в приёмной. Если второй начальник покажется нашей браваде не убедительным, я с радостью подпишу их. Открывай новые вакантные места с завтрашнего дня. Список с требованиями я отправлю тебе на почту. Да и ещё. Передай Тамаре, пусть в четыре часа зайдёт ко мне в кабинет.

Рита послушно пошла исполнять поручения, а я задумалась об инвестициях. Другого выхода пока у меня нет. Буланский, как в воду смотрел. Ссуда в банке, при сложившихся обстоятельствах, не выход.

Мне потребовался час, чтобы досконально прочитать предложенный контракт. Я пригласила юриста, и он тоже внимательно его изучил.

— Я не вижу подводных камней, Александра. Если вас устраивают условия, то можете смело подписывать бумаги, — в заключение одобрил Иван Иванович.

Относительно данного контракта мне хотелось услышать мнение мужа. Я опять взяла в руки телефон и стала звонить. Наконец-то связь появилась, но трубку он так и не снял. Тревожность, отступившая ненадолго, снова закралась в душу. Можно было продолжать бесполезные попытки, но делать я этого не стала.

Заманчивый документ и не менее притягательный хозяин, при мысли о котором что-то болезненно сжималось внутри, ожидали результата. Не колеблясь больше ни минуты, я взяла ручку и поставила подпись на договоре.

Надеюсь, что не совершила ошибку приняв его предложение. Разумеется, моё небольшое дело нуждалось в донорской клетке, вот только время, игравшее против, не позволяло сделать качественный отбор.

Тянуть с ответом было не моей привычке. Ряд новых цифр я вбила в телефон, нажала на вызов и поразилась оперативности Игоря. Он ответил после первого гудка.