Весь день Булгаков находился в местном отделении железнодорожных путей, проверяя данные по транзитам через Новгород иностранных грузов в сторону Старой Ладоги и дальше к Онеге. Здесь эти грузы должны были принять под охрану бойцы клана. Не его забота, конечно, но своему брату Иван всегда старался помочь. За всем не уследишь, а найти на каждый ключевой пункт грамотного и соображающего помощника очень тяжело. Казалось бы, при населении Российской империи в триста сорок миллионов можно и в куче навоза бриллианты отыскать. Ан, нет!

Вечером Булгаков вернулся домой и провел все время до ужина с дочерью. Смотрели через проекционный амулет какой-то забавный спектакль, транслировавшийся из Московского Художественного Императорского театра. На огромном, в два метра, полотне, повешенном на стене, разворачивались события похлеще жизненных коллизий. Зато было смешно. Некий слуга умудрился обслуживать двух господ в одном латинянском городе, ни разу не попавшись. Но раскрыться пришлось, иначе ему грозило довольно неприятное наказание, причем сразу от обоих дворян, оказавшихся чуть ли не мужем и женой, потерявших друг друга во время вспышки чумы. Причем женщина умудрилась переодеться в мужские одежды и довольно удачно морочила голову властям.

– Никогда бы не подумал, что так удачно можно обыграть тему слуги, – вытирая слезы от смеха, признался мужчина.

– Я же говорила, что тебе понравится! – Света забралась на колени отцу и обняла его за шею, изредка потирая нос о его щеку. – Можно еще что-нибудь посмотреть. Хочешь? Могу сделать заказ на трансляцию.

– Нет, не хочу портить ощущение, – признался Иван Олегович, перебирая косички дочери. – По дому не скучаешь, значит?

– Самое интересное всегда происходит в конце, – рассудила Света. – Хотела уже с мамой поговорить, чтобы забирала в Москву, а тут Вик объявился.

– Вик? – удивился Булгаков.

– Он сам себя так просил называть. Говорит, не нравится ему имя Викентий.

– А! Ну, если хочет – пусть будет Вик, – задумался Иван Олегович. – Лишь бы сдержал слово.

– Да, я надеюсь на это, – вздохнула девочка.

Булгаков не чувствовал угрызений совести, когда осторожно следил за дочерью, гулявшей по набережной в ожидании Вика. Обе машины, ничем не выделяясь из числа тех, что находились на бесплатной стоянке неподалеку от моста через Федоровский ручей, могли в любой момент блокировать опасность для дочери патрона, буде таковая случится. В первой машине кроме самого Ивана сидел боевой маг и крепыш-телохранитель Борис, не считая водителя, который тоже умел обращаться с любым оружием, и при случае становился вполне себе боевой единицей.

– Кажется, пришел, – пробормотал Борис, навалившись на приборную доску. – Такой, как его Светлана Ивановна описывала. Полноватый, в темно-синей униформе. Точно, приютский. Я такую одежду только на них видел. В Москве.

Булгаков с интересом смотрел на мальчишку. Да, полнота присутствует, но такая, что не портит фигуру начавшего развиваться физически подростка. Он был выше среднего роста для своего возраста, с широкими плечами, но излишне рыхловат. Хотя по всем внешним данным паренек дружит со спортом. Дочка ведь говорила, что он троих уронил на землю во время драки.

Этот самый Вик о чем-то говорил, размахивая руками. Потом ребята развернулись и пошли вдоль набережной к Гавани. Света словно бы невзначай обернулась, проверяя, следуют ли за ней машины сопровождения.

– Гена, потихоньку за ними давай, – приказал водителю Иван и повернулся к магу. – Что скажешь, Степан? Почувствовал что-то?

– Визуально трудно что-то понять, – ответил маг, пристально продолжая смотреть за передвижениями детей. – Аурное поле присутствует, впрочем, как и у каждого человека, но каких-либо странностей не заметил.

– Пробовал воздействовать?

– Побоялся, Иван Олегович, – признался Степан. – Ваша дочка рядом была. Да и чем бы воздействовал? Сонным ударом? Так и Светлана получила бы свое. Предлагаю дождаться момента, когда он будет один и шарахну легким боевым плетением.

– Тебе бы все боевыми крыть, – развернулся в его сторону Борис, а его уши зло задвигались. Сколько уже насмешек было по этому поводу. – Угробишь пацана, если мы ошиблись с оценкой его способностей.

– Идея неплохая, – задумчиво произнес Булгаков. – После того, как ребятки пойдут по домам, проследим за Виком. Снизишь уровень поражения, понял? Легонько прощупаем и все сразу станет ясно.

Как же все перевернулось в моей душе. Образ странной девчонки в зеленом платье, с задорно прыгающими по спине косичками тихой сапой заполз в сердце и не хотел оттуда убегать, хоть я и гнал его, сердито фыркая от переполнявших меня эмоций. Даже друзья удивлялись, что я последние два дня выглядел рассеянным, плохо занимался на уроках, за что справедливо получил плохие оценки по математике и биологии. Ну, что сделать, если в этот момент мне думалось о пронзительно глубоких темных глазах Светланы, а не о жизнедеятельности земляных червей!