Может быть, стоило назначать дежурных и готовить централизованно, на всех, только вряд ли студенты это умели. А курсанты явно не собирались отдуваться за “голубую кровь”. Да и половина курсантов тоже кроме разогрева полуфабрикатов ни на что другое была неспособна. Все выкручивались как могли. Так что и курсанты, и студенты ревниво наблюдали за тем, что у остальных в тарелках и конечно, не прочь были угоститься. А уж полноценно готовили всего пару курсантов, и то лишь на свою команду. По негласному договору подкармливали только Генри, который полностью погрузился в создание аппарата связи, и его работа заслуживала неких льгот.

– Ты не смотри, что я такая маленькая.
– Грозно нахмурившись, Жанна с предупреждением обвела взглядом всех, кто оказался поблизости.
– Надо будет - отобьюсь. С помощью подручных инструментов. Ты главное, найди что-нибудь.

– Я не могу обещать.
– Ахлейн не поддержал шутки и смотрел без улыбки, даже как-то с сожалением.

– И не нужно. Я знаю, что ты и безо всяких обещаний сделаешь что можешь. Хочешь, пойду с тобой? А ужин потом вместе приготовим.

– Не нужно. Я возьму Киру.

– А что ты ей скажешь?
– Жанне стало интересно.
– Твои-то студенты знают, что ты шаманишь?

– Хм. Шаманю… Нашла же слово! Нет, конечно. И дальше пусть не знают. А ей я скажу, что собираюсь уломать Луку на поиски вокруг базы и мне нужна полная информация.

– Да, она согласится.
– Жанна вроде и улыбнулась, а вроде и жалостливо скорчилась.
– Она на что угодно пойдет. И я её понимаю.

– В общем, не будем откладывать, легче от этого не станет. Пожелай мне удачи.

Жанна молча обняла его и крепко поцеловала. Быстрым поцелуем не обошлось, ей не хотелось от него отрываться. Ахлейн с радостью поддержал процесс, крепко обнимал её, и его руки тоже не лежали без дела.

– Ахлейн, затейник, и тут неплохо устроился. Смотри-ка!

Ахлейн нехотя отпустил Жанну, и она подумала - действительно, что-то забылись. Привыкли, что вокруг одни курсанты, которым не до наблюдения за чужими обжиманиями, а вот студентам заняться кроме чесания языков явно нечем.

“Тонкое” замечание отпустила та странная девица, которая при появлении курсантов набросилась на Киру с обвинениями насчёт урезанных прав. Вроде бы ей закрыли доступ к душу и кладовке с одеждой, Жанна точно не помнила. Но глядя на полуголую грудь, которую красотка не стеснялась нести, словно флаг, размахивая ею перед всеми окружающими, Жанна подумала, что вероятно, у Киры были причины её не любить.

– Ах, Ахлейн, как надоест ходить на сторону, вспомни наш чудесный вечер на островах моей лучшей подружки Снежки. Можем повторить.

Жанна подняла брови и с улыбкой взглянула на Ахлейна. У него что-то было с этой курицей? Не, ну у каждого из них было прошлое, чего скрывать, однако разборчивее нужно быть, в самом деле.

– Дура ты, Алмазка.
– Спокойно сказал Ахлейн, даже не неё не взглянув, вместо этого сосредоточившись на поглаживании пальцами талии Жанны.
– И чем дальше, тем дурнее. Не помню я уже ничего. В моей памяти есть место только для одной женщины.

Хитрец!

Жанна решила, что ей наплевать, было что у них или нет. Возможно, со стороны Ахлейна её прошлые отношения тоже совсем дно. Надеюсь, подумала Жанна, он никогда о них не узнает… А стервозная девица явно специально об этом упомянула, хотела их поссорить. Но Жанне не хотелось ссориться. Ей хотелось целоваться, что она и сделала.

Алмазка ещё постояла, но на неё внимания больше не обращали, потому она пошла разливать свой яд дальше.

– Удачи тебе, мой принц.
– Прошептала Жанна Ахлейну напоследок.
– Удачи!

– Жди меня.

– Всегда.

Ахлейн даже улыбнулся, почти как раньше, подмигнул и ушёл, а Жанна немного посмотрела ему вслед и принялась готовить. Вначале пришлось восстановить продукты до обычного состояния, а потом она уже просто доверилась своему опыту. Руки автоматически делали работу, пока голова думала о другом.

Как там дела у Ахлейна?

Вот и картошка стала как только что из грядки. Жанна покрутила одну картофелину в руках, поражаясь изменениям. А несколько минут назад была размером с изюм. С мясом сложнее, оно походило на тонкий сухой лист и ему ещё полчаса набухать.

От нечего делать Жанна устроила на столе выставку педанта, когда каждая вещь очищена и выровнена, словно по линеечке. Просто от скуки и чтобы руки занять. Потом дождалась, пока продукты приняли нужную консистенцию и перешла непосредственно к готовке.

Время шло, Ахлейн не возвращался. Значит, нашёл Киру и они уже наверху, среди камней, на двадцатиградусном морозе. Интересно, мороз как-нибудь влияет на ощущения Ахлейна, на его нюх? Одно дело впадать в прострацию в теплых джунглях, сидя на мягкой травке, и совсем иное - на морозе, погрузившись в сугроб.