– Кай. – Прочищаю горло. – Ты ошибся комнатой.

Молчит.

– Мне очень жаль. – Я взволнованно топчусь на месте. – Но ты ошибся…

– Нет. – Холодно отрезает он.

Значит, все-таки слышит.

Я нервно облизываю губы.

– Я приготовила тебе соседнюю. – Говорю несмело. – Она тоже удобная и просторная. Пойдем, покажу.

– Нет. – Отзывается он. – Я остаюсь здесь.

– Но… – Мой голос сипнет.

Парень оборачивается так резко, что я невольно вздрагиваю. Мне не хочется показывать ему свой страх, но это происходит независимо от моего желания – он делает шаг, и я втягиваю голову в плечи, точно испуганный зверек.

Заметив это, Кай довольно ухмыляется.

– Мне нравится эта комната. – Произносит он.

Его пухлые губы кривятся.

Надо признать, злость идет этому парню. И он знает, какое впечатление производит на людей. Красивый и наглый засранец, считающий себя выше всех остальных.

– Ты не можешь здесь остаться. – Пищу я, отступая назад.

– Я всегда получаю то, что хочу. – Скалится он.

Эта самоуверенная улыбка обнажает щербинку меж его передних зубов. У меня не получается оторвать от нее взгляда: она идеально дополняет лицо, состоящее из небрежных шероховатостей, которые каким-то чудом все же складываются в грубую мужскую привлекательность.

– Но я… – Слова застревают в пересохшем горле, когда парень вдруг делает шаг и толкает дверь за моей спиной.

Та захлопывается, отрезая нас от остального мира. Теперь мы вдвоем в этой комнате. Наедине.

«Что он задумал?»

– Послушай, как там тебя..? – Резким движением Кай припечатывает меня к двери.

– Мариана. – Выдыхаю я.

Он не касается меня, но подходит так близко, что я вынуждена прижаться к дверному полотну затылком, лопатками и пятой точкой. Парень наклоняется к моему лицу, и от его болезненного, мрачного взгляда у меня начинает кружиться голова.

– Мариана. – Повторяет он мое имя с такой интонацией, с какой маньяк ломает жертве пальцы. С каким-то особым, садистским удовольствием. – Давай, ты сейчас свалишь из этой комнаты и больше не будешь попадаться мне на глаза? Хорошо? – Кай наклоняется еще ниже: так, что между нашими губами остается всего сантиметров десять, и мне удается почувствовать сладость мятной жвачки в его дыхании. – Если до вступления в наследство будешь паинькой, отделаешься малой кровью. Но если будешь меня раздражать… – Он резко ставит руки на дверное полотно по обе стороны от моего лица.

Бам!

– Да как ты смеешь… – Произношу я, краснея.

Нужно оттолкнуть его от себя, но у меня нет сил даже для того, чтобы поднять дрожащие ладони.

– Заткнись, умоляю. – Кай зажмуривается, трясет головой. – Я только с дороги, еще мигрени не хватало.

Я начинаю дрожать всем телом.

– За что ты так со мной? Так грубо. – У меня не хватает слов, чтобы выразить возмущение. Не на такое знакомство со сводным братом я рассчитывала. – Мы же… родственники!

И тут он смеется мне прямо в лицо.

– Серьезно? – На его лбу появляются резкие складки, глаза наливаются льдом. Парень оглядывает меня с таким презрением, будто собирается плюнуть в лицо или ударить. – Мне ты не запудришь мозги, кукла. Ты отняла у меня все, и теперь я сделаю то же самое с тобой!

– О чем ты? – Мой голос сипнет, выдавая испуг. – Мы… мы ведь даже не знаем друг друга. Как ты…

– О, да ты не промах! – Кай грубо хватает пальцами меня за подбородок и подтягивает еще ближе к своему лицу. – Предлагаешь узнать друг друга поближе?

– Пусти! – Я пытаюсь скинуть с себя его руку.

Это так унизительно, больно и обидно, что на глаза прорываются слезы.

– Тебе, наверное, ужасно не хочется делиться, да? – Усмехается он. – Привыкла к роскоши? Ну, теперь все изменится. – Игнорируя мои попытки вырваться, Кай все сильнее вдавливает меня в дверное полотно. – Теперь за тебя некому заступиться, девочка, и я прослежу, чтобы ты получила свое сполна. Я в этом доме не гость, ясно? Если захочу – отниму у тебя все. Так что держись от меня подальше!

– Уйди! – Я все-таки отрываю от себя его руку и вырываюсь. Бросаюсь к постели и скидываю на пол клюшку, наушники, затем дергаю с туалетного столика его сумку, и она тоже летит вниз. – Тебе нельзя оставаться в этой комнате, ясно?! – От крика у меня хрипнет в горле. – Уходи!

Сквозь пелену из слез я вижу, как среди содержимого его сумки, вывалившегося на пол, блестят квадратики фольги – презервативы. И жар ударяет мне в лицо.

– Тебе бы нервы подлечить, дорогуша. – Ухмыляется Кай. – Я же сказал: остаюсь здесь – мне подходит именно эта комната.