Это он.

Джейк.

Какого хрена ты делаешь, Сильвер? Позвони папе. Звони этим чертовым копам!

Я бегу по коридору к папиной комнате и бросаюсь в дверь, захлопывая ее за собой. Направляясь прямо к его шкафу, дрожу как осиновый лист, когда пригибаюсь, вытаскивая коробку за коробкой, пытаясь найти пистолет, который я нашла здесь спрятанным пару лет назад.

Только... пистолета здесь нет.

Громкий треск разбивает тишину внизу — звук бьющегося стекла. Мои руки сами по себе закрывают рот, удерживая нарастающий в горле крик.

Бл*дь. Бл*дь, бл*дь, бл*дь. Мне нужно, чтобы Алекс был здесь прямо сейчас. Здравый смысл, однако, срабатывает; я едва могу держать телефон в трясущихся руках, когда набираю 911.

— СИИИЛЬВЕЕР…

Звук разбитого стекла, падающего на пол, звонко дребезжит внизу, когда я пинаю обувные коробки в сторону и сажусь на корточки в папином шкафу, закрываясь изнутри. Я не могу... бл*дь... дышать…

— 911, что у вас случилось?

Я крепко зажмуриваюсь.

— Дом... вторжение в дом. — Боже, я говорю так чертовски громко. — Кто-то врывается в мой дом.

Этажом ниже, в коридоре, хлопает входная дверь.

Он уже находится внутри.

— Какой адрес? — спрашивает оператор 911.

…в ступоре…

...не могу…

…говорить…

— Мэм? Ваш адрес? Я пришлю к вам машину, но мы должны подтвердить ваше местонахождение.

— Пят…пятнадцать двадцать три Баркли Медоуз Серкл.

— Как вас зовут?

— Си… Сильвер.

В шкафу мои слова, произнесенные шепотом, звучат так же громко, как взрывающиеся бомбы. Я прижимаюсь лбом к дверному косяку, стискиваю зубы, напрягаясь, чтобы услышать, что происходит внизу.

Он собирается сюда подняться?

Он обязательно найдет меня.

Отсюда нет никакого выхода.

Я умру в гребаном обувном шкафу моего отца.

Это совсем не то, что я должна была сделать.

— Сииильвееер! — Звук моего имени прорывается сквозь напряженную тишину, окутывающую дом.

Я подпрыгиваю, чуть не роняя телефон.

— Это был злоумышленник? — спрашивает оператор 911.

— Д-да.

— Злоумышленник вам известен?

— Да. Его… его зовут Джейкоб Уивинг. Мы вместе ходим в школу.

— Ты думаешь, что Джейкоб вооружен?

— Да. Да, он вооружен.

— Ладно, Сильвер. Сиди тихо. Машина отправлена. Они должны быть у тебя в любой момент. Оставайся на линии со мной, пока мы ждем их, хорошо?

— Ладно.

Это обнадеживает, что копы уже в пути, но сколько времени им понадобится, чтобы добраться сюда? Пять минут? Десять? Джейкоб уже вошел в дом. Он не самый умный, но не нужно быть гением, чтобы понять, где я прячусь. Под кроватью, в шкафах — это первые места, куда люди всегда заглядывают. Я оставила дверь папиной спальни открытой. Джейк мог увидеть, как я пролетела над лестничной площадкой, прежде чем разбить окно в парадной двери. Даже если бы он этого не сделал, в доме всего два этажа. Как только он закончит обыскивать первый этаж, пройдет совсем немного времени, и он отправится сюда, чтобы найти меня.

Господи Иисусе, этого не может быть. Этого просто не может быть.

Мне не следовало так яростно нападать на него возле раздевалки. Я должна была все хорошенько обдумать. Должна была догадаться, что он сорвется и начнет меня искать. Я должна была просто сбежать, черт возьми.

Снизу, из кухни, доносится громкий лай. О Господи! Ниппер! Я не заперла его в гостиной, как должна была. Каждую ночь на протяжении последней недели он ворчливо распахивал дверь моей спальни около двух часов ночи и прыгал на край кровати, бросая на меня воинственный косой взгляд, прежде чем свернуться в крендель и заснуть рядом с моими ногами.

Он сейчас там внизу…

С Джейком…

Мои глаза начинают гореть.

Пусть он будет в порядке. Господи, пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке.

Я подавляю крик ужаса, когда лай внизу обрывается, сменяясь болезненным визгом, и все снова становится угрожающе тихим.

Ниппер, наверное, в порядке. Вероятно, Джейк просто пнул его, чтобы заткнуть. Однако страх давит на меня, притаившуюся на дне шкафа. Секунды тикают, а Ниппер больше не издает ни звука.

— Сильвер? Сильвер, ты все еще здесь?

Последние две минуты я не осмеливаюсь дышать — очевидно, оператор экстренной помощи проверяет, жива ли я. Это рискованно — отвечать ей даже шепотом, но я рискую.

— Он сейчас внизу. Я думаю... — По моей щеке катится слеза. — Я думаю, он причинил боль моей собаке.

Дрожа как осиновый лист, я опускаю телефон, пряча клавиатуру так, чтобы можно было вытащить мои сообщения, все еще держа оператора на линии. Я нажимаю папино имя, открывая наш поток разговоров, и быстро набираю отчаянное сообщение.