Фу! Какая же все-таки отвратительная старая свинья этот Хаммер! Однако, я точно знаю, как уколоть его посильнее, так что, перегнувшись через стойку, громко здороваюсь с ним.

— Привет, Чарльтон. Как твои дела?

На этот раз он замолкает на несколько секунд и только потом разрывается криком.

— Я что, на гребаной громкой связи?

Я пытаюсь не расхохотаться в голос и кулаком зажимаю рот, но все же хитрый смешок выдает меня. А в глазах Логана весело пляшут бесенята, когда он отвечает своему боссу.

— Ага.

— Логан, блядь, об этом надо заранее предупреждать! — рычит Хаммернесс.

— Не переживай ты так, — отвечает ему мой муж. — Пейдж слишком хорошо тебя знает, чтобы ее шокировали твои слова.

И он абсолютно прав! Я тихо фыркаю.

— Так ты будешь выкупать мою долю? Если не хочешь, я предложу ее Вику.

Хаммер раздраженно вздыхает.

— А ты поменяешь решение, если я пообещаю, что в течение этого года ты гарантированно станешь именным партнером? «Стивенс, Хаммернесс и МакКинли». Как тебе?

Я задерживаю дыхание. Ух ты! Это великолепное предложение, и именно его так желал Логан уже много лет. Неужели он собирается отказаться? Сможет ли он?

Он колеблется, я вижу это по его лицу. По тому, как плотно сжат его рот и удивленно распахнуты глаза. Ему нужно время все обдумать…

— Пожалуй, я откажусь, — произносит он наконец, и это похоже на удар под дых.

Я не узнаю своего мужа. Он выглядит решительно и ни капли не расстроен.

— Ты уже говорил об этом со своими клиентами? — спрашивает его Хаммер. — Даже не вздумай кого-нибудь переманить.

— Послушай, — начинает раздражаться Логан. — Я не намерен развязывать войну. Но ты же сам знаешь, что выбор всегда остается за клиентом. Стюарт Гарнетт, к примеру, последует за мной хоть на край света, стоит мне только позвать. Но я не собираюсь вести подковерные игры, а просто хочу уйти. — И добавляет с усмешкой: — Я остаюсь верным до конца.

— Отлично. Я выкуплю твою долю. — по тому, как говорит Хаммер — торопливо и слишком отрывисто, я понимаю, что он по-настоящему расстроен. Конечно, ему тяжело терять своего Золотого Мальчика. Громко вздохнув, Хаммер добавляет напоследок: — И, блять, можешь катиться ко всем хуям.

Закатив глаза, Логан прощается.

— Увидимся в понедельник.

Я пытаюсь понять, что сейчас тут произошло и не дать мозгам в моей голове взорваться. — Ну что могу сказать, ты определенно подкинул работы своим партнерам. Им же теперь придется все выходные потратить на звонки клиентам, чтобы те, не дай бог, не побежали за тобой.

— Ага, — говорит он, пожимая плечами.

— Не могу поверить, что ты уволился с работы. — я удивленно качаю головой. — Почему?

— Я правильно расставляю приоритеты.

— Что ты имеешь в виду?

Негромко вздохнув, он потирает затылок.

— Это значит, что я хочу быть к вам ближе, неважно, разведемся мы или нет. Я хочу больше времени проводить с тобой и детьми. Хочу найти себе жилье неподалеку, если ты решишь остаться здесь. А если надумаешь переехать в Сан-Франциско, то я поеду с вами.

Мое сердце готово выскочить из груди. Мне же это не послышалось? Неужели он готов безо всяких предупреждений, переговоров и ультиматумов бросить свою карьеру — страсть и гордость всей своей жизни, вот так запросто?

— А что насчет твоего отца? — недоверчиво спрашиваю я. — Ты сможешь лишить его общения с внуками?

— Что касается отца, — похоже, он ожидал этого вопроса. — Почему он не может переехать вместе с нами? Мне кажется, ему пойдет на пользу сменить дом, в котором он жил еще вместе с моей матерью.

Да, я тоже так думаю. Но…

У меня в голове полный кавардак. И я тщетно пытаюсь остановить бешенный поток мыслей. Что это значит? Как мне к этому относиться? Какие перемены теперь нас ждут?

Однако я заявляю Логану только одно.

— Я никогда не просила тебя увольняться с работы, — потому что хочу раз и навсегда внести ясность и больше не возвращаться к этому вопросу.

— Я знаю, — отвечает он легко и беззаботно.

Чувствую, как рушится стена, которую я возводила весь вчерашний день. Каждой своей уступкой, каждой жертвой, каждым спокойным и разумным решением, он вынимает из нее по кирпичику, доказывая мне, что не стоит держаться за обиду.

— Есть еще что-нибудь, чего я о тебе не знаю? — спрашиваю я, все еще цепляясь за остатки выстроенной мной стены. Если я сейчас услышу «да», то разозлюсь еще больше. Если он скажет «нет», ничего мне не помешает убедить себя, что он лжет.