— Я тоже себя не узнаю, Ром. Ни тебя, ни себя. Знаешь, так переживала сначала, когда ты уехал, а потом поняла, что ничего особо не изменилось. Мы же летом последний раз виделись. Что ты в Испании, что в России — мы все равно не виделись, Ром. Я привыкла к тому, что тебя нет рядом.

— Но сешас я здесь, — практически не разжимая челюсти, он с трудом выговаривает слова.

— Тебе нельзя говорить!

Он нетерпеливо отмахивается.

— Я здесь из-за тебя, ты долшна помочь! — Крепко хватает меня за руку и притягивает к себе.

— Я помогу, конечно, помогу! — С трудом вырываю руку, потому что больно. — Ром, я не оставлю тебя. Как друга.

— Што?

Я молчу. Как сказать ему правду? Он же не поймет, решит, что я бросаю его в такой момент.

— Мы не виделись несколько месяцев, — тихо начинаю я. — Ром, все изменилось. Я, когда тебя увидела там, на площадке после матча, поняла это. То есть почувствовала, но подумала, что это просто шок, что я просто сильно удивилась. И матч был сложный. Не осталась с тобой в гостинице поэтому, всю ночь думала, а утром, когда встретились…

Он сидит, смотрит на меня исподлобья, а я не чувствую вины за собой, вот не чувствую и все.

— Я не уверена, что нам надо оставаться вместе, — с трудом выдавливаю из себя. Но вроде легче стало немного, когда вытащила эту фразу из горла. — Ты скоро уедешь, скорее всего, вернешься в Барселону или в другой клуб поедешь. И какой смысл вот так видеться раз в полгода?

— Ну ты и дрянь! — на удивление четко произносит он. — Бросаешь, значит?!

— Что? Знаешь, твое «дрянь»…

— Он? Да? Козел этот? Клоун, да?!

Баскаков напрягает челюсть, вижу, что больно ему, но он этого словно не замечает.

— Налил тебе в уши, а ты поверила!

— Кто? Янош? — Встаю с кровати и отхожу подальше. Мне не нравится, как он на меня смотрит.

— Ну не я же…

— Что ты мне про него не рассказал? Он тебе в чем-то помог, да? Ром?

— Его посадят. — Баскаков вскакивает на ноги, шипя от боли, но делает шаг в мою сторону. — Клянусь, его посадят!

Я пячусь назад, потому что не знаю, что делать еще. Никогда его таким не видела.

Дверь с шумом открывается, и в палату врывается Баскакова.

— Рома, что случилось? Тебе нельзя вставать. Ложись немедленно!

За ее спиной уже замаячил муж.

— Я запретила тебе к нему приходить! Что ты здесь делаешь?! — Поворачивается ко мне она, едва Рома сел обратно на кровать. — Вон отсюда! Немедленно!

Смотрю на Баскакова. Он молчит, скрестил руки на груди и ждет. Так, значит?

Хватаю сумку и молча вылетаю из палаты. Только в коридоре начинаю приходить в себя.

Мысли лихорадочно носятся в голове, эмоции через край. Когда с Ромой была, как бы со стороны на себя смотрела и на него тоже. Вот и была спокойной, ночью репетировала разговор. Но вот его родители…

В гардеробе забираю одежду и уже знаю, куда сейчас пойду. Но сначала позвоню Яношу. Только сейчас соображаю, что не получила утром на новый номер эсэмэску от Баскакова и не ответила на нее. А он и не сказал ничего. Теперь точно больше не пришлет.

Набираю номер Разумовского — абонент отключен. Перезванивать не решаюсь, он наверняка у своей мамы, ему сейчас не до меня, не до выяснения всего.

Даже не представляю, где они могли пересечься. Янош всегда кривился от одного упоминания о Роме. Не мог он ему добро сделать.

До бара, где работает Таня, ехать не очень долго. Не верю, что только что порвала со своим парнем, два года вместе были, я его так любила! А оказалось так просто. Может, он прав? Я должна была пострадать? Или это все адреналин и меня накроет осознание через пару дней?

Я приезжаю раньше, смена Тани еще не началась. И почему я должна буду ей поверить? С чего решила, что она правду скажет? Янош проиграл пари, значит, она тоже без денег осталась. Я знаю, она на него ставила. И у них были отношения.

— Привет! А ты рано!

Оборачиваюсь на знакомый голос. Таня стоит рядом и оценивающе рассматривает меня. Ни капли не стесняется.

— Да ты тоже раньше времени.

— Ну да! Стрелку тут забила, но чел опаздывает. Ну давай тогда с тобой поговорим?

— Давай поговорим! Я сюда пришла ради этого, — соглашаюсь я.

Снова задаюсь вопросом: а что я про нее знаю-то? Помимо того, что у нее были интимные отношения с Яношем и она помогала ему со ставками? Ну да, еще она ведет очень популярный среди студентов паблик, известная тусовщица — на короткой ноге и с мажорами, и с ботаниками. Всех знает и обо всех.