– Нет… – вместо этого она морщится от боли, пытаясь восстановить оборванную цепочку событий, но последнее, что сохранилось в памяти – ее отчаянный вопль и слетевшая с петель дверь. – Наверное, он оглушил меня и смылся, испугавшись полиции, – Элинор выдает единственную логическую версию, но сомнение в выразительных глазах Тэм дает понять, что ей известно куда больше, чем она говорит. – Они же приезжали? Полицейские?

– Приезжали, Элли, – кивает Тэмзин, продолжая внимательно изучать восковое лицо подруги.

– И? – возбужденно спрашивает Лин, особо не надеясь на продуктивный ответ. – Его удалось задержать?

– В доме никого не было, кроме тебя и Кристофера, – задумчиво произносит Саммерс. – Никто не взламывал дверь в ванную комнату, Элли, – добавляет после непродолжительной паузы, которой оказывается недостаточно, чтобы Элинор успела осмыслить услышанные слова.

– Как это не взламывал? – откинув в сторону одеяло, Лин вскакивает с постели. В голове словно что-то взрывается, в глазах темнеет, и охнув, она оседает на край кровати.

– Крис разблокировал замок, Лин. Дверь не пострадала, – сочувствующий голос Тэмзин Саммерс снова оказывается очень близко. Она садится рядом с Элинор, обнимая ее за дрожащие плечи, и привлекает к себе. – Ты была не в себе, и Кристоферу пришлось дать тебе успокоительное.

– Все было не так, – почти беззвучно бормочет Лин.

Зажмурившись, она видит алые всполохи за сомкнутыми веками. По ослабевшему телу расползается жар. Это какое-то непрекращающееся безумие. Так хочется заткнуть уши ладонями и спрятаться с головой под одеяло. Переждать этот гребаный апокалипсис в полной темноте.

– Он был так напуган, когда позвонил мне. Я сразу приехала, как только смогла, – продолжает Тэмзин.

– Крис… – с хриплым стоном срывается с губ Лин имя мужа.

У нее почти не осталось сил сопротивляться и доказывать, что она не свихнулась и видела то, что видела. И она концентрируется на том, что наиболее важно.

– Я чуть не умерла, думая, что… С ним все хорошо? – повернувшись к Тэм, она порывисто сжимает ее руки в своих, с надеждой глядя в голубые глаза. – Ты видела его?

– Конечно, я его видела, Лин, – заверяет подруга. – Он немного в шоке от твоей истерики, но…

– Постой, а Джо и Милли? Они с тобой? Ты привезла их? – не дав Тэмзин договорить, возбужденно спрашивает Лин. На лице Саммерс появляется обескураженное выражение, от которого в жилах Элинор Хант леденеет кровь.

– Джо и Милли? – Тэм озадаченно сдвигает брови. – Кто это, Элли?

– Мои дети! – иступлено кричит Лин, чувствуя, как ледяной ужас проникает в вены. – Где они, твою мать? – схватив Саммерс за плечи, она изо всех сил встряхивает ее.

– Элинор, успокойся! Хватит! Прошу тебя!

– Где мои сын и дочь? Говори! – как обезумевшая рычит Элинор, с безумной силой впечатывая Тэмзин в стену. – Я сама отвезла их тебе этим утром!

– Мы не виделись больше месяца, Лин! Ты пропустила последний сеанс.

– Какой к черту сеанс? Где мои дети?

– У вас с Крисом нет детей, Элинор, – четко выговаривает Саммерс, тем самым загоняя по рукоятку нож в агонизирующее сердце Лин. – Это одна из причин, по которой вы с Крисом обратились ко мне четыре года назад. Помнишь, Элли?

– Ты врешь. Врешь! – задыхаясь кричит Элинор, ударив Тэмзин затылком о стену. – Ты знаешь, что я была беременна Джонасом, когда произошла авария. Я чудом выжила и …

– Выжила только ты, – глядя в глаза Лин, уверенно произносит Тэмзин Саммерс. – Ребенок родился мертвым.

– Нет… – отшатнувшись, Элинор отрицательно мотает головой. Грудную клетку разрывает от боли, гнева и ярости. Это ложь. Ложь. Нелепая, дикая, жестокая.

– Мне так жаль, Элли, – Тэм шагает вперед, собираясь заключить Лин в объятия. – Позволь мне помочь…

– Ты свихнулась! – выплёвывает Элинор и, вновь вцепившись в лацканы элегантного пиджака Тэмзин, снова встряхивает ее, как тряпичную куклу. – Я убью тебя, если ты что-то с ними сделала, – яростно обещает Лин и, оттолкнув лживую суку, резко направляется к двери.

Идти оказывается очень тяжело. Тело кажется чужим, неуправляемым. Элинор потряхивает от слабости, каждый шаг дается с болью, усиливая головокружение. Пару метров и остановка, чтобы отдышаться. К горлу подкатывает тошнота, сердце разбивается о ребра с каждым новым ударом.