– Замечательно, - торжествовал ведущий.
– Замечательно! Я даже невольно прослезился, когда подумал о детях. Ну а теперь прошу сюда же господина Евгения Метальникова.

Дальше пошло быстрее.

Сцена успешно заполнялась, и где-то на втором десятке прозвучало:

– Госпожа Джулия Полоскина, генеральный директор "Еврокомфорт"!

– Я ненадолго, - улыбнулась Джулия и проследовала на сцену.

Почти сразу выкликнули и Витеньку:

– Господин Виктор Стремянный, президент "Омега-Северо-Запад"!

Почти половина столиков уже опустела, зато на сцене стало тесно.

– Нас не вызывают, - улыбнулась Розочка.
– Зацепила словом, чтобы начать разговор.

– Вам завидно?

– Очень нужно!
– Розочка фыркнула теперь вполне от души.
– В гробу я видала всю благотворительность! Одни умеют делать деньги, а другие ноют, как нищие. Кто им мешает?! Мы с Витей тоже начинали с нуля. Но мы рисковали, я в Турцию моталась, где всякий турок норовил всюду потрогать, наших баб там за блядей держат, "Наташами" называют. Мы горбом заработали, почему должны каким-то рохлям жертвовать, которые боялись зад от кровати оторвать?!

– Благотворительность и банкирам нужна. И вообще деловым людям. Имидж создается.

– Вот и мой говорит: я не бросаюсь деньгами, я плачу за имидж.

– И не так дорого здесь платят за большой и красивый имидж, я смотрю: за какие-то пять кусков - золотой значок.

– Пять тысяч - деньги. На Канары за два куска слетать - во так! Можно и за полтора вдвоем.

– Да ну - какие деньги, - с великолепным презрением отмахнулся Герой. Деньги начинаются с миллиона, а все, что меньше, - карманные расходы.

Розочка посмотрела с уважением.

Церемония закончилась, и гордые меценаты вернулись за столики. Правда, Джулия улыбнулась иронически, помахала грамотой:

– Получила пучок лавров. В суп их - что ли?

– В офисе повесишь!
– сказал Витенька.
– У меня весь офис в грамотах и дипломах.

А на сцене снова властвовал конферансье.

– Дамы и господа! Как всегда у нас, займемся тихими играми. Но - будем помнить о нуждающихся. Все игры на интерес, все проигрыши - в пользу бедных. Точнее, в пользу детей. Здесь, пожалуйста, можно метать стрелки. Два шахматных столика ждут - оценим партию всего в пятьсот. Русских тысяч, разумеется. А для всех прочих - один большой морской бой. Помните, как играли в школе на последней парте? Каждый выстрел мимо - всего тысяч за двести. Как видим, цены у нас символические.

Появились официанты, разнося горячие блюда.

К удивлению Героя, нашлось много желающих метать стрелы - перед мишенью выстроилась очередь. Впрочем, засели за шахматы и местные интеллектуалы во главе с самим Махарадзе, что горячо приветствовал ведущий:

– Все мы знаем, что Михаил Махарадзе - глубокий игрок. Но иногда его подводит темперамент, он соблазняется рискованными комбинациями, так что и у его соперника остаются шансы. А победит все равно дружба - и дети-сироты, которые при любом исходе получат свои пятьсот тысяч.

Махарадзе что-то сказал тихо, и ведущий тут же ретранслировал на весь зал:

– Михаил Луарсабович оценил партию в пять миллионов. Разумеется, родных рублей. Можно было бы и не пояснять, потому что за пять миллионов настоящих денег не играет партию даже Каспаров. То есть он бы сыграл, да кто же ему столько даст?! Поприветствуем нашего неувядающего мецената!

– Тоска вегетарианская! Ну что, засветились здесь - и ладно, - потянулся Витенька.
– Еще можно на собачьи бои успеть.

Герой посмотрел на своего визави с неприязнью: он любил собак.

– А в "Голливуде" сегодня бои без правил, женские, - размечталась Розочка.
– Туда на ринг специально два самосвала грязи привезли - бабы по уши изваляются!

– Ну что, не хотите отсюда оторваться?

Джулия нерешительно посмотрела на Героя. И он оценил этот момент: не пытается командовать, значит, понимает, что не купила его своими деньгами.

– Нет, - сказал он твердо.
– Я не люблю - без правил. И когда в грязи по уши.

– Ой, что вы - так смешно!

– Коллега предпочитает симфонии Чайковского, - хмыкнул Витенька.

– Ага, - с веселой злостью подхватил Герой.
– И Карнеги предпочитал симфонии. И Рокфеллеры - все по очереди. И даже Доди Аль-Файед, хотя он и вовсе из арабов. Между прочим, поэтому у них миллиарды, а здесь собирается мелочь пузатая, за плевые пять тысяч ордена друг другу навешивают.

– У коллеги, наверное, тоже миллиард, если он дорос до симфоний?

– Сколько надо, столько и есть. Надо будет, вашу засранную Северную Пальмиру куплю и прикажу за ночь шампунем вымыть. Живете здесь в грязи, а тоже мецена-аты! Даже в Москве такие клоповники уже повыморили, хотя тоже у них не Сан-Франциско.