– Хорош понты колотить! – взревел он. – Чтоб за полчаса… Да!

Бедная трубка с размаху впечаталась в аппарат.

«Нервишки шалят? – усмехнулся я. – Это хорошо… Щас мы с „Тигром“ быстро тебе давление поднимем!»

Не целясь, навел ствол, и нажал на спуск. Карабин толкнулся в плечо. Сухой и резкий удар огрел тишину – словно доской шваркнули по столу. Пара стеклышек, блеснув на солнце, выпали из дверной рамы.

И тут же три тугих выстрела подряд вынесли почти весь переплет. С коротким противным зудом, пуля впилась в подоконник. Я отшатнулся.

«Осталось четыре патрона!» – мелькнуло в голове.

– Что, Антоний, за скальпом пришел? – заорали из дома.

Я прикинул, что Брут засел слева от двери, и выпустил туда две пули. Взял правее – еще парочку. «Тигр» – штука убойная, каркасную стену прошьет – нечего делать.

– Ого! – возопил Брут. – Да у тебя, я погляжу, серьезные намерения!

Судя по натужности и пыхтенью, олигаршонок вопит лежа… Две пули ушли пониже, и тут же прилетела ответка – с полки у меня за спиной посыпалась битая посуда.

– На счастье! – крикнул противник, заходясь резким, кашляющим смехом.

«Три патрона в обойме» – подбил я счет.

Улица Строителей, тот же день, чуть позже

Лида проснулась в девятом часу, и встала, боясь переспать. Со стоном прогнувшись, накинула пеньюар и пальцами ног подцепила пушистые тапочки. Особой разбитости в теле не чувствовалось, но все равно – не выспалась.

«Буду теперь, как сонная муха, весь день! – уныло подумала девушка, и тут же пристыдила себя: – Ты-то хоть поспала, а Тоша?»

Вчерашние тревоги очнулись разом, закружили свой зловещий хоровод.

– Кыш-кыш, негатив… – пробормотала Лида, плетясь на кухню.

Кофе должен помочь. Крепкий!

«Хотя толку в той крепости, – фыркнула она, – все равно ж с молоком дуешь…»

Кофемолка жадно схарчила зерна, и захрустела, зашуршала, подвывая. Где турка? Где моя турочка?

Старая, чуток мятая джезва нашлась в закутке посудного шкафчика. И тут девушка застонала в голос. Молока-то нет! Даже сгущенку она слопала еще на той неделе. И как быть?

Лида неуверенно приблизилась к окну. Двор невинно зеленел внизу, оккупированный малышней – их воинственные кличи не заглушали даже двойные рамы. Бабушки судачат на скамье… Черная «Волга» приткнулась в бровке, словно дремлет… Сантехник задумчиво смотрит в канализационный люк…

Девушка вздохнула. Ей очень не хотелось нарушать слово, данное Антону, но… Душа требовала молока. Всего один ма-аленький пакетик! Те-тра-эдрик… А магазин рядом совсем – обойти полдома, и вот она, «молочка». Пять минут, только туда и обратно!

Воздыхая, раздираясь напополам, Лида быстренько собралась. Бельишко, джинсики, носочки, футболка, новенькие полукеды… Курточку? Да, лучше накинуть – у мая свои причуды.

Заперев дверь, девушка запрыгала по ступенькам вниз, спеша исполнить свое заветное желание. Чем скорее она вернется, тем меньше станет терзаться.

«Я быстренько!»

Притормозив в парадном, Лида энергично покинула «красный дом». Да, курточка не лишняя – на улице свежо. Хотя пополудни может и духота навалиться.

Навстречу девушке неторопливо вышагивал крепко сбитый парниша в аккуратном костюмчике. Картина маслом: «Студент-третьекурсник готов сдавать зачет». Простецкое лицо парниши вызывало улыбку в безусловном рефлексе.

Поравнявшись с «Волгой», нагретой солнцем, Лида повела плечом, вежливо сторонясь парниши, но тот с нею не разминулся – молниеносным движением ухватив девушку, он сунул ее на заднее сиденье машины, передавая в руки приятеля, вовремя распахнувшего дверцу.

За долю секунды вся жизнь перевернулась, как песочные часы. Ошеломленная, Лида даже крикнуть не успела. А в следующее мгновенье молодчик с лицом простака плюхнулся с нею рядом, прижав к напарнику так, что ни вздохнуть, ни охнуть – крик выдохся в слабый, смешной писк.

– Трогай! – скомандовал парниша, и «Волга» взяла с места.

Арбат, тот же день

Еровшин вернулся домой, чувствуя себя изрядно помолодевшим. Делиться опытом, учить молодых и рьяных – это, конечно, и нужно, и важно, вот только не сравнить стариковские занятия с возвращением в строй!

Роман Иванович с улыбкой прислушался – вся прекрасная половина коммуналки собралась на кухне, включая Софи. Да-а, если ему дадут отдельное жилье, то этой «движухи», как Антон выражается, ему точно будет не хватать.