Несколько мгновений он задумчиво покачивался с носков на пятки, потом пожал плечами.

– Так или иначе, они отказались от антимашинной части теологии Грейсона и сосредоточились на создании общества, строго соответствующего Священному Слову Божьему. Включая теорию о том… – он глянул на Хонор, не поднимая головы, – что мужчина всегда и во всем выше женщины.

Теперь нахмурилась Хонор, и он вздохнул.

– Черт, уж слишком ты мантикорианка. И боже нас упаси, – он усмехнулся, – если твоя мать вдруг попадет на Грейсон!

– Я все равно не вполне понимаю, сэр.

– Конечно, не понимаешь, – вздохнул Курвуазье. – Хонор, на Грейсоне у женщин нет юридических прав, совсем никаких.

– Как это?! – Хонор резко выпрямилась. Ее колени сдвинулись, и Нимиц, издав встревоженный звук, впился сантиметровой длины когтем чуть глубже, чем собирался. Хонор поморщилась, едва отдавая себе отчет, что испытывает боль.

– Именно. Они не могут голосовать, владеть собственностью, заседать в жюри присяжных и уж тем более не могут служить в армии.

– Но это же… это же варварство!

– Ну, не знаю, – сказал Курвуазье с легкой ухмылкой, – иногда, наверное, приятно отдохнуть.

Хонор гневно взглянула на него, и его ухмылка исчезла.

– Да, это не так смешно, как я думал. Но ситуация еще менее смешная. Видишь ли, Масада [6] , единственная обитаемая планета системы Эндикотта, была заселена людьми с Грейсона, и не вполне добровольно. Раскол начался из-за сохранения технологии, но когда стало ясно, что без нее не выжить, раскол перекинулся на другие линии. Изначальная партия «за технологию» превратилась в местных умеренных, а «против технологии» – в «истинных», то есть консерваторов и даже реакционеров – это по их-то меркам!.. Когда им пришлось признать, что от машин избавиться нельзя, они взялись за создание совершенного общества верующих, и если тебе кажется, что нынешнее правительство Грейсона – варвары, ты бы посмотрела на их оппонентов! Законы об ограничениях в еде, ритуальное очищение за любой возможный грех – господи, да у них любое отклонение от Пути Истинного наказывается побиванием камнями! В конце концов дело дошло до открытых военных действий, и умеренным потребовалось больше пяти лет для победы над реакционерами. К несчастью, эти ребята ухитрились создать «бомбу Судного Дня»: если нельзя построить богопослушное общество, тогда они взорвут всю планету – в соответствии с явно выраженной Божьей волей, разумеется.

Адмирал возмущенно фыркнул и покачал головой, потом вздохнул.

– Так или иначе, правительство Грейсона – умеренные – заключило с ними сделку и выдворило со всеми манатками на Масаду, где они взялись за создание Общества, Которое Запланировал Бог. Грейсон это спасло, но «истинные» не только не успокоились, но стали еще нетерпимее. У нас не по всем пунктам их так называемой религии есть информация, но я знаю, что они выкинули из своих библий весь Новый Завет, потому что если бы Христос и правда был Мессией, то на Старой Земле никогда не возникла бы технология, их бы не выгнали с Грейсона, а Женщину поставили бы на надлежащее ей место во всем человеческом сообществе.

Хонор молча смотрела на него, слишком ошарашенная, чтобы сохранять недоверчивость, и он снова покачал головой.

– К несчастью, они также верят, что Бог ждет от них исправления всех ошибок вселенной, и до сих пор рассчитывают, что Грейсон примет их доктрину. Экономически от обеих систем толку мало, но они слишком близки друг от друга, и они уже провели между собой в прошлом несколько войн, размахом вплоть до ядерных ударов. Отсюда ситуация, которую пытаемся использовать и мы, и Хевен. И именно поэтому министр иностранных дел убедил меня, что во главе нашей делегации нужен известный военный – вроде меня. Грейсонцы прекрасно знают об угрозе с Масады, и они захотят удостовериться, что тот, с кем они ведут переговоры, правильно оценивает ситуацию.

Он покачал головой и поджал губы.

– Ситуация чертовски сложная, Хонор, и наши собственные мотивы не так уж чисты. Нам нужна передовая база в этой зоне. Еще важнее – мы не можем позволить Хевену установить базу так близко к нам. Местным это так же ясно, как нам, а следовательно, нам придется включиться в местный конфликт по крайней мере в качестве миротворцев. На месте правительства Грейсона я бы на этом настоял. Основное положение теологии Масады гласит, что однажды они с триумфом вернутся на Грейсон и уничтожат потомков безбожников, которые изгнали их предков из их законного дома. А это значит, что Грейсону нужен мощный внешний союзник – и что как только мы стали обхаживать Грейсон, хевениты взялись за Масаду. Они, конечно, тоже предпочли бы Грейсон, но грейсонцы, похоже, уже понимают, как опасно дружить с Народной Республикой. Вот почему, Хонор, ты должна хорошо понимать, что происходит во время этой нашей прогулки. Ты будешь у всех на виду, и то, что королевство посылает женщину командовать военной миссией посольства…

Он не закончил фразу и пожал плечами. Хонор медленно кивнула, все еще пытаясь вообразить культуру темных времен в наши дни.

– Я понимаю, сэр, – тихо сказала она. – Да, я понимаю.

Хонор отпустила кольца и, сделав сальто в воздухе, приземлилась. До профессиональной гимнастки ей было далеко, но на ноги она опустилась почти безупречно и отвесила цирковой поклон своему зрителю, терпеливо наблюдавшему за ней, удобно устроившись на параллельных брусьях. Она глубоко вдохнула, руками смахнула пот с насквозь промокших волос двухсантиметровой длины, потом энергично вытерла лицо полотенцем, повесила его себе на шею и сурово взглянула на кота.

– Тебе бы тоже не мешало размяться, – проговорила она, тяжело дыша.

В ответ Нимиц взмахнул цепким пушистым хвостом – и с облегчением вздохнул, когда она направилась к установленному на стене пульту контроля силы тяжести. Хонор перевела спортзал на стандартную для мантикорского флота силу тяжести, и кот спустился с брусьев. Он никогда не мог понять, зачем она устанавливает в спортзале силу тяжести в 1,35 g, как на родной планете. Не то чтобы он был ленив, но в его простой философии трудности полагалось терпеливо сносить, а не гоняться за ними специально. Он считал пониженную гравитацию на кораблях величайшим изобретением после сельдерея, и если ей так уж надо тренироваться, могла бы делать что-нибудь, что нравилось и ему.