Я смотрю ему прямо в глаза.

— Да, если нужно, — так или иначе, мне надо убираться отсюда.

Неро прищуривается.

— Ты — моя, — говорит он, но эти слова ничего не значат, когда речь идет о жизни и смерти. Я не могу ему доверять.

Еще один шаг.

— Почему ты бежишь? Арнальдо мертв, — Неро приподнимает бровь. — Ты сказала, что вернешься ко мне. Вот он я, а ты вот-вот выпрыгнешь из окна.

Если бы Арнальдо был нашей единственной проблемой.

— Прости, но я не могу доверять тебе, — я вижу, как один из его людей движется вдоль стены, пытаясь обойти меня с фланга. — Напомни своим людям, что я без труда всажу пулю в любого из них.

Неро хмурится, поднимает руку, и его люди тут же останавливаются.

— Ты мне не доверяешь? Кажется, это не я сбежал, — он делает еще один шаг. Теперь между нами всего несколько футов.

Я слегка меняю положение, усаживаясь на подоконнике, и улыбаюсь.

— Это было здорово и все такое, но мне не хочется попасть в лапы к твоим парням. Там, — я указываю на переулок.

Земля кажется очень далекой, хотя на самом деле я понимаю, что спрыгну без труда — главное сгруппироваться. Бросаю последний взгляд на Неро, запечатлевая в памяти каждую черту его безупречно красивого лица. Он стрелой бросается ко мне, и я отталкиваюсь от подоконника. Земля стремительно несется мне навстречу, и вот мои ноги уже с силой ударяются о вымощенную дорожку. Боль обжигает ногу, швы на бедре лопаются, и я, сгруппировавшись, делаю кувырок. Поднявшись на одно колено, я поднимаю пистолет и направляю его в сторону окна. Вторая рука инстинктивно прижимается к животу. Я смотрю на Неро, но его взгляд прикован к моему животу — к небольшому, но отчетливо выпуклому.

Глубоко вдохнув, я стискиваю зубы от боли в ноге.

— Если ты когда-нибудь хоть что-нибудь чувствовал ко мне, дай мне уйти, Неро, — умоляю я. — Я вернусь к тебе, — после этих слов я вскакиваю и бегу. Каждый шаг отдается обжигающей болью в ноге.

Мой автомобиль уже близко — я вижу капот, выглядывающий из тьмы переулка. Хромая и сжимая пистолет, я подхожу к машине и тут же получаю тяжелый удар по голове. Перед глазами все плывет. Я пошатываюсь и понимаю, что падаю, но мое обмякшее тело подхватывают чьи-то сильные руки. Последнее, что я вижу, — это размытые очертания профиля Джио, а затем проваливаюсь в темноту.

Глава 4

Уна

Я прихожу в себя от пульсирующей боли в голове, и с моих губ срывается стон. Яркий свет ослепляет, и я пытаюсь прикрыть лицо рукой, но не могу. Скосив глаза, вижу, что мои руки прикованы к изголовью кровати.

Офигенно.

Неро. Это последнее, что я помню. Не понимаю, где, черт возьми, я нахожусь? Помещение без окон. Дверь на вид крепкая. Судя по всему, это подвал. Напротив меня еще одна дверь — она приоткрыта, и оттуда слышны звуки капающей воды. Спортивных штанов на мне нет — вместо них пижамные шорты. Майка та же, в которой я засыпала в парижской квартире.

С протяжным скрипом открывается дверь, и я, приподняв голову, вижу Джио. Лицо его, как и всегда, серьезно. С глубоким вздохом я откидываю голову обратно на подушки.

— Как твоя нога? — спрашивает он.

— Пошел к черту, Джио! Где Неро?

Джио усмехается.

— Он занят.

Ну, еще бы.

Джио присаживается на край кровати и кладет ладонь мне на бедро, чтобы осмотреть рану. Как только его пальцы касаются моей кожи, я напрягаюсь. Убей! Убей! Убей! В голове возникает единственное желание. Порыв совершенно бессознательный и настолько сильный, что трудно на него не отреагировать. Я непроизвольно дергаюсь, но кожаные ремни не пускают и впиваются в кожу запястий. Джио, наконец-то, убирает свою руку с моего бедра, и я, облегченно выдохнув, расслабляю мышцы.

— Когда ты собираешься развязать меня?

Его глаза встречаются с моими.

— Когда буду уверен, что ты не убьешь всех, кто находится в доме.

Я ухмыляюсь.

— Значит, никогда.

— Пока Неро не придет сюда и не займется тобой лично, — бормочет он.

— Ты говоришь так, будто я не смогу убить и его.

Джио бросает короткий взгляд на мой живот.

— Я бы сказал, что в этой схватке у тебя есть преимущество, не так ли?

Я фыркаю.

— Ты слишком в нем уверен.

Джио хмурится.

— Ты должна была сказать ему.

Мои глаза сердито вспыхивают.

— Я ничего ему не должна, — независимо от моих чувств к Неро и от того, кем он стал для меня, факт остается фактом: он шантажировал меня. Неро сознательно загнал меня в такое положение, где я оказалась под прицелом сразу нескольких людей. Теоретически, ту пулю я поймала за него. И в какой-то момент он сумел пробудить во мне определенные чувства. На фоне полного беспредела ему удалось заслужить мою преданность, а я даже не сразу поняла это. Но сейчас о другом. Ребенок … Я не могу ничего объяснить Неро, потому что сама не могу всего понять.

— Мы могли бы помочь тебе.

— Я не нуждаюсь в твоей гребаной помощи. Ты забываешь, кто я такая, — рычу я, и моя ярость нарастает и клокочет, словно живое огнедышащее существо. Даже хладнокровный убийца, живущий внутри меня, встает на защиту этого ребенка, хотя как раз ему должно быть все равно. Я в замешательстве, но, ведомая инстинктами, убью любого, кто попытается навредить нам.

Джио встает и отходит в сторону.

— Я не забываю, кто ты, Поцелуй Смерти, — его взгляд становится жестким и неумолимым, когда он снова подходит ко мне и достает из кармана шприц.