— Заткнись. — Рыкнули за спиной.

— А не то что? — Со смехом отозвался Орландо, обернувшись на ходу. — Убьёшь меня? Да ты и меч неправильно держишь!

Охранник стрельнул глазами на руку с оружием и Орландо захохотал в голос, запрокидывая голову. Осмеянный насупился, выругался сквозь зубы, рывком замахнулся садануть в затылок, но идущий рядом перехватил руку. Сжал, глядя в глаза и покачал головой. Стражник выругался повторно, вырвался, но бить не стал, чем породил новый взрыв хохота.

Лестница оборвалась в подвальном помещении, а за следующей дверью предстал залитый светом мраморный зал. Орландо сощурился, дёрнул руки, силясь закрыться, цепь звякнула, кандалы впились в запястья. Мраморный пол гладкий, как лёд, но в одном месте стопы ощутили тонкую резьбу, незаметную глазу. В стенах огромные витражи, изображающие деяния святых и распятие креста. Вот Лонгин, пробивающий грудь распятого Христа копьём. Следом опечаленная Дева Мария с младенцем на руках и трое волхвов. Сам Иисус в белом хитоне, окружённый радостными ангелами.

Свет струится через цветное стекло косыми лучами, различимыми глазу, будто в тумане. Зал наполняет аромат благовоний и едва заметный, свежей крови, оседающий на зубах металлическим привкусом.

Орландо ощутил, как с каждым шагом наваливается нечто огромное, давит на плечи. Судя по лицам, охранники чувствуют то же самое. Они входят в святая святых, обитель наместника Бога. Человека, помазанного Вседержателем. Стук шагов устремляется к сводчатому потолку, резонирует, искажаясь в потустороннее эхо.

Охрана замешкалась у гигантских врат, оббитых золотом и серебром. От дерева, неприкрытого бесполезным металлом, на Орландо дохнуло бездной веков. Вдоль хребта пробежал благоговейный трепет.

— Золотые Врата Иерусалима… — Прошептал один из стражей, перекрестился, склонив голову. — Не думал, что увижу их.

— Да-да, — протянул Орландо, качая головой, — святые доски, очень интересно. Кто открывать будет или вы привели меня смотреть, как облизываете их?

— Эти ворота отпирал сам Сын Господень! — Зашипели за спиной.

— Отлично, нам теперь его ждать? Тут хотя бы стул есть? А то он что-то не торопится.

Створки дрогнули и медленно пошли в стороны, в расширяющемся проёме показался Гаспар. Одетый в чёрный камзол с золотой нитью. Руки командующего гвардией Ватикана кажутся длиннее обычного. Волосы собраны в короткий хвост на затылке, а на лице зловещая улыбка. Из-под губ выглядывают удлинённые, волчьи, клыки. Стражники притихли, и вроде как стали меньше ростом, торопливо опустились на колено, отводя взгляды.

Орландо остался стоять, выпрямив спину до хруста и прожигая врага взглядом.

— Снять оковы. — Скомандовал Гаспар.

За его спиной огромная зала с троном на возвышении, на нём сидит незнакомый мужчина в белой сутане. Дальше стену скрывает карминовая штора. С потолка свисает громадная люстра из горного хрусталя, напоминающая Орландо монструозную медузу, наподобие тех, что он ловил в детстве. Оставшиеся стены украшены деревянными панелями, статуями из мрамора и серебра. На полу расстелен алый ковёр с золотой каёмкой и кисточками. В нос шибануло ладаном, в горле остро запершило и Орландо едва сдержал кашель.

— Н-но господин! Он же… — Промямлил ближайший к парню страж.

Гаспар остро глянул на него и прорычал:

— Выполнять! Думаю, наш гость не будет устраивать спектаклей. Я ведь прав?

— Мне мерзко даже смотреть на тебя. — В тон ответил Орландо. — Пожалуй, как зарублю, меч выкину.

— Вот и прекрасно.

Стражники, мелко трясясь, разомкнули кандалы, подхватили, не дав грохнуться об пол. Поклонились Гаспару и почти бегом направились прочь. Орландо проводил их взглядом, растирая запястья, сказал нетерпеливо:

— И что теперь?

— Следуй за мной. Для начала Папа желает поговорить. Тебе будет интересно выслушать его предложение.