Поднять волну и сесть на нее в платье было не вариантом — везде останутся соляные разводы, как на обуви московской зимой. Нет уж, чтобы не вызывать подозрений, я должна выглядеть как можно приличнее, а значит соленая вода платья касаться не должна, только пресная и чистая, но это сложнее.

Для начала убрала все ненужные вещи обратно в саквояж, заодно внутрь сунула свой мешок из парусины, так и вид приличнее. Затем огляделась, заметила вдалеке поваленную пальму, наверное, после того шторма. Удачно. Щупальце воды протянулось из океана, обхватило ствол и подтащило ко мне ближе. Подумав, я сперва отпилила кусок метра полтора длинной, а потом распилила поперек, создав ровную поверхность. Помнится, когда-то на даче видела из таких половинок бревен скамейку делали. Я же вместо двух чурбачков по краям вызвала из воды два горба. Это было сложновато — держать их на суше, причем два одновременно, вода текла сперва по земле, собирая на себя весь мусор, потом выгибалась горбом и завершала цикл опять по земле, будто полу-спущенная шина — сверху округлая, а снизу плоская. Положенная сверху на горбы доска была довольно неустойчива, даже без меня сверху, хоть я и пыталась придерживать ее с двух сторон водными щупальцами. Чем-то конструкция напомнила мне гироскутер, так и решила ее называть.

Кое-как приладившись держать доску на водяных горбах, попробовала поуправлять этой конструкцией. Вперед-назад ездила она терпимо, только будущая сидушка все время норовила перевернуться, а вот с поворотом возникли проблемы, так как нужно было одно «колесо» тормозить, а второе вокруг него поворачивать, при этом соблюдая расстояние между ними, чтобы не уронить доску. В общем, пока тренировалась, десять раз порадовалась, что не решилась сразу усесться на этот водный гироскутер, попа моя испуганно сжималась каждый раз, как я роняла доску.

Наконец, приноровившись, все же решила пересесть. Сделать это было сложно, пришлось помочь себе водными щупальцами, сперва очистив воду от соли и грязи. Не представляю, как буду жить на суше, надо будет выбрать себе жилище если не у моря, то у какой-нибудь речки, ведь мне, чуть что, нужна вода. Хотя, конечно, с другой стороны будет лучше не демонстрировать так активно свои магические способности перед людьми, чтобы не привлекать ненужного внимания.

Рядом с собой поставила саквояж и в таком, практически цивилизованном виде отправилась к людям на другой конец острова. Приходилось периодически балансировать собственным телом на доске и хвост торчал из-под платья, так как я все время пыталась ухватиться им за единственную свою опору в виде доски, но и такому я была уже рада. Прежде чем появиться из-за деревьев, я расправила платье, спрятала под него хвост и поправила растрепавшиеся из-за тряски волосы. Я слегка сопрела в непривычной одежде. Было неудобно и жарко из-за обилия ткани, а главное — юбок, особенно по сравнению с привычным уже отсутствием всякой одежды.

Люди встретили мое появление гробовым молчанием, я же изобразила на лице вежливую улыбку и медленно, чинно, подкатила к костру и осведомилась у кока:

— Что сегодня на ужин?

— Похлебка из кокоса с устрицами, — ответил он растерянно, — присаживайтесь, пожалуйста, к костру, госпожа Арина.

— Благодарю, — я кивнула и мягко опустила деревяшку на камни, водяные колеса тихой сапой утекли в сторону берега.

Кок взял поварешку и сковороду и принялся бить, издавая неприятные, но громкие звуки, созывая всех на ужин. Люди и так уже были поблизости, только подходить не торопились, удивленно косясь на меня. Полагаю, капитан рассказал им о моем предложении еще утром сразу после нашего разговора, и они ждали моего появления раньше, но я была занята платьем. Даже ужин им пришлось добывать без меня, повезло, что еще оставались кокосы из прошлой партии, где нашли устриц после шторма — вообще не представляю, но справились же.

Рядом со мной садиться не торопились, большая часть устроилась с другой стороны костра, только капитан решительно сел рядом, а Марус — с другой стороны. Чуть дальше опустился на камни помощник капитана. Кок принялся разливать похлебку на порции, в качестве тарелок использовали скорлупу от последней партии орехов, те были больше размером, поэтому из одного ореха удавалось вырезать две, а при должной сноровке и три неглубокие миски. Ложки-вилки были в тех личных вещах, которые я подняла с корабля, даже на меня хватило.

Суп оказался странным на вкус, сладко-соленым и, конечно, даже отдаленно не напоминал том-ям, ведь в тот добавлялось огромное количество разных специй. В вареном виде кокосы по вкусу напоминали сладковатую картошку. Мне остро не хватало хрустящей горушки черного хлебушка с солью.

Все молчали, с удивлением поглядывая на меня. Я сперва наивно подумала, что это из-за моего нового образа, а потом с неудовольствием осознала, что людей удивляет моя способность пользоваться столовыми приборами. Для них я даже после всего пережитого оставалась диким существом. Это осознание резануло по ЧСВ и заставило говорить резче, чем я планировала:

— Так что же решили ваши люди, капитан? Они согласились на мое предложение или решили переждать на острове сезон штормов?

Люди возмущенно загудели, а капитан бросил на них недовольный взгляд.

— Конечно же все хотят уплыть домой! — возмутился Марус, не дождавшись ответа. — Просто клятва — это как-то… — он замялся.

Ему немедленно прилетел подзатыльник от Первого Помощника.

— Чего?! — возмутился юнга.

Первый Помощник произнес нечто для меня непонятное, но я могла понять это как местную идиому, аналогичную нашему «не лезь вперед батьки в пекло».

– Мне не удастся убедить вас, госпожа Арина, в том, что без магической клятвы можно обойтись? Ручаюсь, мои люди будут благодарны вам и не посмеют рассказать лишнего… — наконец, заговорил капитан.

— Мне непонятны ваши сомнения, капитан, — обращалась я к Гарту, но обвела внимательным взглядом каждого из сидящих вокруг костра, старательно вглядываясь в глаза, пока они не отводили взгляда. — Мне казалось, что вы осознали, что мне можно доверять еще когда я, рискуя своей жизнью, спасла вас от одержимых птиц.