Лео захотелось развернуться и заехать тому в лицо кулаком.

— Условия? — спросил Василиос.

— Я… — Лео сглотнул и подумал: «Господи! Именно поэтому мне нужно постоять за себя».

Эти двое постоянно пробуждали в Лео желание дерзить, поэтому вряд ли их странные отношения станут когда-нибудь игрой на равных. Всякий раз собираясь вместе, они сражались за звание самого наглого, и у Лео не было ни единого шанса выиграть. Но в этом вопросе… В этом вопросе они могли ему уступить.

— Я не буду с вами спать. Пока что.

Василиос снял с себя пиджак и швырнул его на высокий комод.

— Сон в наши планы не входил. И раз это не требуется, значит, думаю, тебе не о чем волноваться.

Сзади послышался тихий смешок Аласдэра, и Лео сцепил зубы — похоже, этот придурок наслаждался ситуацией.

— Я имел в виду, что не буду заниматься с вами сексом. Пока что.

Василиос в изумлении открыл рот. С тем же успехом Лео мог сказать, что отрастит крылья и улетит куда захочет.

— Серьёзно?

Лео скрестил на груди руки и решительно кивнул:

— Да.

«Даже если я собирался сделать тебе минет?» — прозвучало дерзкое предложение Василиоса в сознании Лео, и в этот момент он почувствовал, как на бёдра опускаются ладони Аласдэра, а горячие губы целуют ухо.

Леонид скрипнул зубами.

— Да. А-ах… даже если так.

Василиос ослабил галстук.

«Как может что-то обыденное казаться настолько сексуальным?» — недоумевал Лео, но когда язык Аласдэра мазнул по мочке уха, а ладони погладили твёрдый член, парень понял: виной были не действия, а ситуация.

— И почему ты наложил запрет на всё, что доставляет удовольствие, если совершенно ясно, что сам хочешь принять в этом участие?

Лео изо всех сил старался держать глаза открытыми и смотреть на Василиоса, который принялся расстёгивать свою рубашку. Но ощущая ладони Аласдэра и его прохладное дыхание на разгорячённой коже, это оказалось невероятно сложно.

— Потому что я хочу… О чёрт, — простонал он, когда Аласдэр оцарапал ему шею кончиком клыка.

— Так что ты там говорил? — спросил Василиос, вытаскивая рубашку из брюк. Затем снял её и уронил на пол.

Старший вампир мог избавиться от одежды одним усилием воли, поэтому медленное раздевание само по себе уже было соблазнением. Лео заставил себя произнести слова, о которых думал во время разговора с Аласдэром:

— Я хочу быть большим, чем просто вашей игрушкой.

Губы Аласдэра остановились под ухом, а руки пригвоздили парня к месту. Василиос тоже замер. Воздух тревожило только тяжёлое дыхание Лео. В сущности, он был единственным, кому действительно требовалось дышать.

— Ты говоришь, что не хочешь быть нашей добычей? Я тебе не верю, — сказал Василиос высокомерным тоном.

Вообще-то фраза не была вопросом, ведь оба вампира прекрасно знали, о чём Лео думал.

— Я не хочу быть рабом. Не хочу носить наручники и ходить на привязи. Я хочу быть равным. Хочу, чтобы ты смотрел на меня так же, как смотришь на Аласдэра, и хочу, чтобы он…

Василиос прижался к Лео спереди всем телом, а ладонями накрыл руки Аласдэра, что лежали на бёдрах парня. Находясь между вампирами, которые тёрлись о него своими членами, Лео подумал, не умрёт ли он часом от удовольствия во время секса одновременно с двумя.

— Ты хочешь, чтобы он…

— …смотрел на меня так же, как смотрит на тебя.

— Это невозможно, — заявил Василиос.

— Какой самонадеянный, — не подумав парировал Лео.

Василиос наклонил голову, и вместе с Аласдэром они прижались губами к шее человека с разных сторон. Лео с силой втянул воздух и постарался вспомнить суть вопроса, но поднявшееся внутри волнение было слишком сильным. Он проигрывал битву. Вампиры делали то, чему Лео не мог противостоять. Происходившее было опасным, возбуждающим и настолько чувственным, что хотелось одного: уступить и наслаждаться этим без конца.

— Я живу больше двух тысяч лет и никогда не приглашал кого-либо остаться в моей постели надолго. И вот, когда я сделал это впервые, добыча выдвигает условия. Думаю, Леонид, что самонадеянный у нас тут не я, а ты. — Острые, как бритва, клыки царапнули с обеих сторон кожу нижней челюсти, и Лео выругался. — Ты во многом на нас похож.

Лео откинул голову и, когда Аласдэр потёрся эрегированным членом о его ягодицы, выдохнул:

— Тогда не преуменьшай мою значимость. Не заставляй отдавать мою жизнь за бесценок. Хочу, чтобы со мной считались. Сделай меня равным.