– И как до такого дошло? – нахмурился я.

– Опытные гады были, пришлось.

– Пока не выпишешься, ты уехал в Сирию, – на меня глянули удивлённо.

– Что? Думаешь, Маська будет счастлива, когда увидит тебя в таком состоянии?

– Хм… Справедливо, – он вновь качнул головой.

– Как сам-то? – я сел рядом с ним на стул.

– Живой, и то ладно.

– М-да, – произнёс я, покачав головой.

Пускай Тимур особо и не влезал в нашу с сестрёнкой жизнь, но у него была другая семья под названием «Российская Империя». Обвинять его в этом нельзя, тут работают совершенно другие ценности. Благо он под конец карьеры появился на горизонте, да и то лишь потому, что вышел из «поля» и пересел за стол с бумагами.

Выглядит он сейчас совсем не на сто процентов, скорее на тридцать, да и то с большой натяжкой. Маську к нему я точно не пушу, так как ей и так хватило меня и больниц. А ещё от него нет такого ощущения силы, похоже, он очень неплохо выложился в ночном поединке.

Он уже далеко не воин, но все равно опасный… был… сейчас он больше всего напоминает мне дедушку Ивана, который хоть и матёрый волк, но уже без клыков, но зато у него опыта на десятерых молодых хватит.

Хотя в этом тоже есть плюс, ему явно нужен будет отдых, так пусть он живёт с Маськой. А я спокойно оставлю их и свалю на «отдых», если все получится, то я не буду переживать о сестрёнке… хотя нет, буду переживать, но уже не так сильно. Тимур, поняв, что его обманули, хрена с два, кинет родную внучку, на произвол. Будет за ней присматривать, как миленький. Работа, конечно же, от него никуда не убежит, учитывая то, что он всё-таки имперский советник, а с этой должности можно уйти только в могилу, но это всё-таки не полевая работа. А это означает, что он постоянно будет находиться в Москве.

– И долго тебе тут лежать? – я прервал своё молчание.

– Неделю, – тут же заворчал Тимур.

– Значит, через неделю ты появляешься у нас дома и балуешь Маську.

– Что? – я поднял бровь на его вскинутую руку.

– Хм… нет ничего, ты прав, – он потёр переносицу.

– А, да, мне тут вручили мандаринок, сам я чего-то не догадался, – я смущённо потёр затылок и поставил пакет, который мне вручила Аска, на стол.

– Спасибо, внук, – улыбнулся он.

– И это, выздоравливай.

Перебросившись ещё парой фраз, я пошёл на выход. Мы с ним не так уж и близки. Да и, честно говоря, по духу он явно не мой дед, а только тело, которое я занял. Сестрёнка –это уже совсем другое, она реальная внучка Тимура, но показывать сейчас раненого деда – не самая лучшая идея.

Скажу, что он уехал на какую-нибудь конференцию в Японию на неделю, и все будет нормально. Хорошо ещё, что и Тимур это понимает, а значит – никаких переживаний, слез и проблем, – самое оно, на Маську и так много чего свалилось за последние годы.

– Сато? Здравствуй! – меня на выходе из медицинского крыла, остановил Омар Антонов, заместитель министра культуры.

– Не очень добрый день, Омар Аристович, – с такими словами я пожал его руку.

– Да, брось, Агатович крепкий, поверь, он и не такое выдерживал, – беспечно махнул рукой заместитель министра и, кстати, один из моих «шапочных» работодателей.

Хотя, учитывая, что Омару Аристовичу тоже немало лет, как бы не старше Тимура, да и тот факт, что и он сам успел отметиться на войне и имеет ордена, говорит мне о том, что он полностью понимает всю ситуацию. В какой-то момент ему надоело быть военным, и он ушёл из армии, став художественным деятелем. Он вроде даже ранение имеет, прикольный дядька.

– Надеюсь, Омар Аристович, – кивнул я.

– Ну, раз так, у меня к тебе есть дело, – он довольно улыбнулся.

– Слушаю.

– Понимаешь, те картины, которые ты написал…

– Они что цензуру не прошли? – я широко раскрыл глаза удивившись.

– Нет-нет, что ты, прекрасные картины, даже очень…, – он задумался. – В общем, поступило предложение посетить Сирию, – ошарашил он меня.

– Эм… Сирию? – теперь мне даже не надо было играть удивление.

– Ага, твоя первая картина в буквальном смысле стала святыней, причём в большей степени именно в Сирии, – качнул он головой. – Хоть и прошло очень много времени, но народ хочет увидеть художника, который заставил их задуматься.

– Эм..., – у меня, собственно говоря, и слов-то, подходящих не было.

– Не волнуйся, император и твой дед дали, полный карт-бланш, заставлять тебя никто не собирается. Но я тебя прошу подумать над предложением, очень много людей хотят пожать тебе руку, это пригодится тебе и в будущем.

– Хм… не то, чтобы я рвался в другую страну, кстати, на сколько?

– Пара дней, не больше, – он довольно потёр руки.

– А почему бы и нет? – вздохнул я, понимая, что если откажусь, то это будет выглядеть даже не подозрительно, а немного тупо. От таких предложений, как правило, не отказываются, а я зарекомендовал себя, как молодой человек с мозгами в голове.

– Хорошо, я согласен, но мне надо время, так что сегодня я точно никуда не полечу.

– Сато! Да брось, тебя никто и не заставляет сегодня куда-то двигаться, – заместитель напоминал паука, а я муху. – Можно устроить встречу через неделю или две.

– Не-не, это слишком долго, да и у меня дел по горло. Опять же картины сами себя не напишут. В планах есть посетить пару мест, – закинул я удочку.

– Новые картины? Это правильно, даже в войне художества должны радовать глаз! Мне договариваться?