— Ты все это время провела в монастыре Эн-Хо?

Чуть поколебавшись, кивнула.

— Но раньше ты считала меня призраком или вроде того. Кто тебе обо мне рассказал? — он спрашивал будто даже рассеянно, на допрос совсем не похоже.

— Я не могу ответить.

— Я и так легко догадаюсь. Тот, кто тебя забрал из хижины, верно? Если бы он просто приехал тебя выручать из ссылки, не оставили бы амулет. Вы после виделись?

— Да…

Все равно ведь поймет.

— Хорошо, — откликнулся тихо и, как ей показалось, удовлетворенно. — А как ты здесь оказалась?

Иэх! — сердце заложило такой вираж, что охотничий сокол бы позавидовал. Забыла… Гадала, как будет с ним разговаривать, если встретит, что не подумала — нельзя все свои фигуры сразу ставить на доску. А врать нельзя, он поймет.

— Лучше ты сначала скажи, зачем выпускаешь нежить за мной гоняться.

— Ладно.

— Что? — растерялась девушка — не ожидала согласия.

— Я говорю — ладно, — покладисто согласился он. — Ты до сих пор не в себе, может, это тебя успокоит…

И рассказал про переворот.

Нээле сидела, как пришибленная. Нет, только не Нэйта, пожалуйста!

— Жалеешь? А ведь тебе от обоих Домов досталось.

— Не от обоих… если бы только не ты…

Он переплел пальцы.

— Если бы не я, вышивала бы ты сейчас где-нибудь в мастерской подле Осорэи, и цветы носила на могилу своего приятеля. Кстати, где он теперь?

— На войне, — ответила она сухо. Не уточнила, какой. — А ты почему здесь, вдали от… самого интересного?

— Из-за тебя, — вздохнул он. — А там я сделать сейчас ничего не могу. Меня не должны считать участником заговора — потом, когда все утрясется. И пока пришлось бы играть по их правилам.

— Чтобы ты да не сумел правила нарушить, — пробормотала девушка, чуть отвернувшись.

— Смогу, но будет уже поздно — люди узнают не то, что я хочу им сказать.

Сова надрывно и гулко вскрикнула над головой; Нээле невольно еще подалась к Энори, ухватила его за рукав.

— Со мной тебе нечего бояться.

— Кроме тебя…

— Нет, — сказал он. — Но просто заверениям ты не поверишь, а поверишь ли, если я опять повторю — ты отмечена редким даром?

— Верю, — вздохнула Нээле. Отстранилась от Энори, обхватила себя руками.

— Тогда слушай дальше. Тебя испугал приход к власти Нэйта? Они вряд ли надолго. Столице надоела независимость севера, во многих провинциях главами назначаются люди, верные трону. Так будет и здесь. Нэйта никогда не станут на колени перед правителем… да если и захотят — не смогут. Хинаи ждет еще одна сильная встряска; сюда уже прислали войско из Окаэры, думаешь, только для помощи генералу? Не знаю, кто из прежних Домов уцелеет… — он задумчиво поднял глаза, проводил что-то невидимое девушке — сову или летучую мышь. — Я не знаю, как все пройдет. Но потрясения будут большими… А у тебя есть дар предвидения. У каждого человека, похоже, бывают вспышки его, но по сравнению с тобой — это капли рядом с глубоким озером. Кажется, ты до сих пор не научилась с ним управляться, я чувствую твое сомнение. Но обучить тебя будет несложно.

— О нет! — Нээле сжалась и чуть подалась назад, в страшную темноту, где бродила мертвая женщина. — Я помню твое обучение!

— Это не было обучением, что ты. Только проверка, попытка вытащить дар из глубин. Если захочешь сама, я найду более легкий и безопасный способ.

— Хочешь, чтобы я предсказывала для тебя?

— Нет, конечно. Ты нужна будешь людям. Молодая красивая девушка, отмеченная Небесами, которая появилась на волне больших перемен… но одна ты не выплывешь, слишком многим станешь интересна, и этот интерес не всегда будет добрым.

— И поддержку ты предлагаешь свою… и что с этого будешь иметь ты?

— С твоей помощью я сумею вернуться.

— Тебя считают мертвым.

— Уже не все, теперь по-любому что-то делать придется.

— Тебе нужна власть над провинцией? — удивилась Нээле.

— Не говори ерунды, это последнее, что могло бы придти мне в голову. Но я… привык к этим людям. Я хочу продолжать жить среди них. А значит, надо сделать это удобным для себя. Я повторю — жить по чужим правилам для меня невозможно.

Что-то в лице Нээле, видно, подтолкнуло его пояснить:

— Я не хочу убивать. Но, чтобы не делать этого, мне понадобится замена, такая, как людская любовь.

— А если всеобщая ненависть?

— Это сузит мои возможности, — ответил он с мягкой улыбкой. Так удивительно было сидеть сейчас с ним… и уже волноваться не больше, чем в своей комнатке в Эн-Хо. Сон наяву… странный, но не кошмарный.

— Тебе нравилось вызывать разные чувства.

— Да, как приправу к блюдам. Но нельзя питаться одними приправами.