— Не наши они, — настаивала девочка, — Они и говорили по-другому, я слышала.

— Да откуда…

— А слова того охотника помните? — широколицый крестьянин в пестрой головной повязке почесал бровь. — Которого я встретил с неделю назад? Говорил, было зарево над Сосновой, так полыхало, словно сами Небеса поливали пламенем.

— Надо, пожалуй, послать туда человека, — призадумался староста. — Если и вправду в крепости был пожар, лучше знать. Только кто пойдет?

— А люди в лесу? — девочка потянула отца за рукав, вроде ему говоря, но спросила громко, все ее слышали.

— Что ж люди… пусть себе дальше идут.

— А если… — широколицый не договорил, охнул, качнулся и удивленно глянул вниз. Из его груди торчала стрела.

Помощь подоспела внезапно и как нельзя кстати, словно кто-то на небесах взял в одну горсть солдат рухэй, а в другую — гонявшихся за ними воинов Срединной, и в воздухе бросил друг в друга.

Напавшие чужаки, видно, отчаялись, заблудившись, и хотели пополнить запасы, может, и взять проводника. Погибло с четверть жителей деревеньки; не приди помощь, жертв могло быть куда больше — разбойники метко стреляли.

Теперь то справа, то слева подтягивались новые выжившие, охая и причитая.

Горящие стрелы и брошенные в дома пылающие головни больше напугали, чем причинили вред. Благо, дожди шли обильные, промокшие крыши домов скорее тлели, чем горели, пламя вспыхнуло только внутри нескольких хижин и пары сараев.

Разбойники не ожидали, что на них самих нападут — да и кто ожидал бы, в этой забытой Небесами деревушке? — поэтому победа солдат Срединной оказалась довольно легкой. Пленных не брали, куда их сейчас девать? Где-то в горах неподалеку бродил последний отряд, вот оттуда можно прихватить парочку, сказал сотник.

Своих раненых было трое, среди них один тяжело, его оставляли заботам местных. Остальные настояли на том, чтобы идти дальше — в дороге поправятся.

Сотник смотрел на незнакомую доселе деревушку так, словно его собственный дом потрепало ураганом. Жизнь крестьян его мало заботила, но если речь шла бы о мирной жизни, об урожае. Куда это годится, когда солдаты не могут защитить свой край от горстки бандитов?

От благодарностей он только отмахивался, вызывая страх недобрым видом своим.

— Сколько их было?

— Двадцать, командир. Так, как и он сказал… ни один не скрылся.

Пока плачущие, перепуганные крестьяне всё благодарили уже не его — прочих, сотник задумчиво разглядывал листы бумаги, отданные ему Энори.

— Далеко забрались, блуждая вслепую-то… осталось третьих найти, если они не рассыпались снова.

— Они могли направиться к монастырю, — неуверенно сказал помощник. — Больно уж место приметное. А оттуда легче держать направление к Трем Дочерям.

— Вряд ли сейчас на монастырь нападут, побоятся, а остальное нам только на руку.

— Могут и напасть, осталась еще пара десятков, воины, которым терять уже нечего. Им ведь некуда возвращаться. Они должны это понимать.

Сотник ничего не ответил, сложил бумаги, сунул в рукав.

— Выступаем, тут нечего делать. Остатки пожара сами потушат.

**

Войско Окаэры наконец подошло к Долине Трех Дочерей — отряды Тагари стояли сейчас на ее северо-восточном краю, почти не давая рухэй возможности для маневра. Те еще пытались огрызаться, но, верно, старый опытный волк Мэнго понимал, что остается лишь признать поражение. Он бы и отступил, ушел из Хинаи, не желая больше терять людей, но племянник был против, и часть командиров. Еще на что-то надеялись.

Генерал готовился нанести новый удар — один из последних. Вились над светлыми шатрами его лагеря разноцветные флажки, малиновая рысь разминала лапы в ожидании окаэрцев.

Дрессированных голубей, способных лететь к Трем Дочерям, у тех не было, но в любом случае птице не доверили бы послание такой важности. Гонец явился лично, при специальном пропуске, с письмами в футлярах, на которых красовались печати большей и меньшей важности, от Золотой до печати командира войска. Гонец держался нахально и не попросил, а потребовал встречи с генералом. Тот мельком глянул на его фигуру с отменой выправкой и гордо приподнятым подбородком — судя по знакам на повязке и доспехе, кто-то из младших офицеров, — хмыкнул и увел своих командиров на другой конец лагеря, еще раз осмотреть с холма территорию, где предстояло очередное сражение. Гонец дождался встречи только глубокой ночью, и то — офицеры уговорили принять, не след все же пренебрегать Золотой печатью. Иначе так бы до утра торчал у шатров.

Спеси у того не поубавилось — похоже, наоборот, разозлился. Поклон был коротким, чуть ли не кивок получился. Рановато списали со счетов Дом Таэна… может, кого из окаэрцев готовят не только во главу войска, но и всей Хинаи?

— Вам предписано дождаться подхода командира четвертой ступени господина Кая и сложить командование, подчиняться его распоряжениям до окончания военных действий, — подуставший в ожидании гонец пытался наверстать свое хоть сейчас. — Также вам передан еще ряд писем и распоряжений…