Все это Воронов рассмотрел лишь потому, что больше в этом автобусе – нечистом, с грязными окнами – смотреть было некуда. Устроившись на продранном сиденье, он скользнул по попутчице безразличным взглядом и расщелкнул замок барсетки.

Встав слишком рано, удрученный предстоящей поездкой на другой конец города в разваливающемся автобусе, Воронов собирался судорожно. Сейчас вдруг показалось, что он забыл взять документы, по которым в автосервисе выдадут с «нулевого» ТО его «Стингер».

Утро все-таки выпало не совсем провальным, нужные бумаги оказались на месте, выходить на ближайшей остановке и трястись еще сорок минут обратно не пришлось.

Воронов вздохнул облегченно, закрыл глаза и подумал, что, несмотря на перспективную работу, уже превратившуюся в собственный бизнес, из него еще не выдавились капли прежнего менталитета. Было не ясно, почему он поехал на маршрутке, а не вызвал такси – которое обошлось бы дороже, но сэкономило массу времени и, главное, избавило от отрицательных факторов.

Правда, ехать осталось недолго.

Минут через пятнадцать – от силы двадцать – ему предстояло оказаться в своей машине.

Мягко закрыть дверцу, замкнуться в уюте черного кожаного салона с красными сиденьями. Никуда не спеша, под сдержанный рокот двигателя дождаться, пока оживет мультимедийный дисплей над тремя серебристыми «авиационными» дефлекторами, включить магнитолу и выбрать любимую музыку. Затем опустить ладонь на селектор АККП – большой, гладкий и прохладный, словно женское колено в черном эластике…

От последнего сравнения Воронов невольно вздрогнул: это подумал какой-то другой мужчина – не столь успешный, но и не до такой степени изнуренный жизнью

Сам он последние лет десять не жил, а боролся с жизнью – за себя и за свою семью.

Семья состояла из жены – с которой они давно стали не сексуальными партнерами, а просто добрыми друзьями – и двадцатичетырехлетней незамужней дочери, которая выделывала фортеля.

Конец ознакомительного фрагмента.