К счастью, Астал оказался из тех, кто старался следовать духу кодекса воина. В то время, когда солнце еще даже толком не показалось над горизонтом, а лишь окрасило в бледно-серый цвет край небосклона, он уже появился на пороге дома Эпимоса. Я рассматривал его могучую фигуру, протирая заспанные глаза, и вполголоса матерился на чрезмерно исполнительного здоровяка. В кои-то веки меня посетил блаженный сон, наполненный чернильной пустотой и безмолвием, а не кипящим безумием Обители Боли, и на тебе!

— Мать твою… ты чего так рано приперся? Еще даже птицы спят…

— Ты сам мне сказал приходить ранним утром, — буркнул гигант, выглядящий еще более недовольным. Хотя, быть может, это он просто до сих пор себя паршиво чувствовал после отравления желчью и пыльцой черного папоротника, и просто не мог нормально выспаться?

— Раннее утро, — назидательно воздел я палец к небу, — это когда я только проснулся. А до тех пор мир остается погружен в глубокую ночь!

— Ну ты ведь уже не в постели? — Вернул мне издевку Астал. — Значит, я пришел вовремя.

— А-а-а, черти с тобой, — понуро махнул я рукой на него. — Ты шмотки принес, о которых я говорил?

Вместо ответа здоровяк просто подкинул на плече объемный баул, в котором что-то приглушенно звякнуло. И меня, в принципе, это удовлетворило.

— Тогда пошли, — сделал я приглашающий жест за калитку, и повел воина через весь двор к кузнице.

По пути Астал многозначительным взглядом осматривал наше небогатое хозяйство, то и дело цепляясь за множественные следы упадка. За забором все уже начинало зарастать сорной травой, цепь на колодце покрылась рыжей ржавчиной, которая сыпалась прямо в воду. А особенно выразительно он на меня посмотрел, когда чуть не споткнулся об сломанную лестницу, которая валялась прямо посреди дорожки, проложенной ошкуренными досками… Ну да, а что вы хотели? Я не самый рачительный и бережливый хозяин, и опыта ухода за целым домом никогда и не имел.

— А где твои родители? — Поинтересовался вдруг воин, осторожно переступая кучку деревянных обломков, оставшихся от тех бочек, что я пытался искусственно состарить.

— Мать ушла, отец болеет, — односложно бросил я через плечо.

— И ты тут теперь всем заправляешь сам?

— Вроде того.

Мне показалось, что здоровяк сейчас отпустит какую-нибудь едкость в адрес моей безрукости, но нет. Он промолчал, причем, как мне показалось, в какой-то степени даже сочувственно.

Придя под навес, возведенный возле кузницы, я попросил Астала показать, что за вещи он с собой взял. Тот молча принялся потрошить свой заплечный мешок, извлекая на божий свет наряд, который в его понимании являлся «представительным». Я, конечно, не мог похвастаться званием знатока местной моды, но в чем горожане ходят уже давно примечаю. И вот то одеяние, что сейчас демонстрировал мне шрамированный громила, не подходило ни под что, виденное мною ранее.

— М-да, и что это хрень? — Скептически поинтересовался я, приподнимая двумя пальцами край какого-то аляповатого красного кафтана с разноцветными вышивками. — Больше похоже на шутовское облачение…

— Что-то я не заметил у тебя одежды получше! — Обидчиво огрызнулся воин, метая в мою сторону новый неприязненный взгляд.

— Хм… хорошо, а деньги ты взял?

— Взял немного, — на этом вопросе Астал аж скрипнул зубами, и я, кажется, нашел слабое место в его стальном характере.

— Отлично! — Излишне радостно воскликнул я. — Тогда мы едем к портному!

— Мы?!

— Естественно. Раз уж у тебя есть монеты, то мы сможем приодеть и меня!

Воин почти никак внешне не проявил своего разочарования, но крепко стиснутые челюсти и налившийся фиолетовым цветом шрам на его физиономии почему-то наводили меня на мысли, что он не особо-то и рад намечающимся тратам. Но он мне был должен свою жизнь, а потому не стал спорить. Поэтому мы отправились в Махи на моей телеге, предварительно загрузив в нее бочонок с ценной огненной водой. По пути мы не сказать чтобы много болтали, но Астал периодически подступался ко мне с расспросами, пытаясь выведать, что же мне от него нужно. А я в свою очередь отговаривался предельно туманными и непонятными фразами. К примеру, был у нас и вот такой обмен репликами:

— Слышишь, демонёнок, — позвал меня воитель. Он после посещения дома Эпимоса и вида той зачинающейся разрухи как-то очень уж подобрел ко мне, что было немного странно. — Зачем нам какая-то особая одежда?

— Почему «демонёнок?» — Переспросил я, испытав глубоко внутри какое-то неопределенное волнение от сравнения себя со слугами Князя Тьмы.

— Ну а кто же ты еще? — Округлил глаза великан, словно отвечал на какой-то общеизвестный вопрос. — Маленький, проворный, хитрый, изворотливый. Для полноценного взрослого демона ростом не вышел, а вот на маленького рогатого вредителя тянешь на все сто. Так ты мне ответишь, для чего нам одежда?!

— Одежда? — Переспросил я нарочито задумчиво, желая немного поиздеваться над воином. — Любому нужна одежда, Астал. Ведь если мы будем ходить голышом, чем мы будем отличаться от диких зверей?

— Похоже, я немного погорячился, — сердито проворчал исполин, почесывая ногтем кончик шрама на щеке. — Возможно, ты беспросветно глуп, просто в некоторых моментах начинает выглядеть как хитрость. И глядя на твое еще не засохшее молоко на губах, начинаю склоняться к тому, что именно этот вывод верный…