Он помолчал, вспомнил о грустном.

— И так плотно я залез в эту тему, что в какой-то момент появились очень странные нестыковки. Тем более, переводить тексты я сам начал, на свой манер, и чем дальше, тем меньше мне шумерские божества эти нравились… А потом вся жизнь рухнула на хер, они сами ко мне и явились. И то, о чем, я смутно догадывался, прямо в мозг мне навалили. Будто флешку в ухо вставили, и слили кто они, зачем и почему… Для чего они это сделали, я не знаю… Может, чтобы я еще больше трястись начал, в депрессняк еще глубже ушел… Тогда же меня, наверное, легче будет выдернуть…

Опять умолк. Достал сигареты, закурил. Салон наполнился молчаливым дымом. Егор решил его не торопить, пусть покурит, расслабится. Сына, наверное, вспоминает…

Люди в пробке совсем отчаялись ждать. Всем хотелось домой, в теплые уютные квартиры. К женам, детям… Впереди один за другим начали загораться белые фонари заднего хода, водители вылезали из дверей и махали стоящим сзади, чтобы те пятились обратно. Пробка, зажатая тротуаром и стеной трамваев, стала медленно и бестолково двигаться назад. Нам с Петром Валентиновичем повезло, мы не успели далеко отъехать от перекрестка, поэтому минут через десять вырвались на свободу и с победным ревом двигателя помчались к параллельной улице. Там трамваи не ходили, и можно было надеяться на свободную дорогу.

Петр снова заговорил:

— Сейчас тебя завезу и сразу в аэропорт. Там до утра перекантуюсь, а уж в самолете расслаблюсь. Там то уж они меня не достанут, я надеюсь… — И почти без паузы продолжил. — Теперь главный твой вопрос, Егор, — зачем? Зачем эти давно подохшие гады воруют нас и вставляют в жопу спички? Об этом они мне толком ничего не сказали, но я прикинул хрен к пальцу и сделал выводы сам. По моим подсчетам встреча с первобытными людьми и конфликт с другой, более сильной цивилизацией, даже не знаю, как ее называть, произошли практически одновременно. Ну, плюс минус пару веков, в тех временных масштабах — часы или минуты.

— Асы. — сказал вдруг Егор.

— Не понял?

— Варяги изначально ведь были скандинавами? Ну, те нормальные варяги, с которых «есть пошла земля русская».

— Да, — кивнул Петр, все еще не понимая, куда клонит Егор.

— А у скандинавов богами были Асы. Один и все остальные…

— А-а, ты предлагаешь тех, других Асами назвать? Я не против. Мне, вообще, пофиг. Пусть будут Асы… Так вот. Варяги, видимо, оценив человеческий потенциал, решили слепить из них кого-то типа суперсолдат для войны с Асами. Цепных псов. Пушечное мясо. Сами то, небось, нежные, драться не умели, да и в будущем, наверное, видели, что кирдык им скоро. И давай экспериментировать и так, и эдак. Наделали мутантов, а толку никакого. Или тупые, или слабые. Самки человеческие от них потомство рождать не могут… Прогресса нет. Тогда решили, пусть эволюция идет своим ходом, род гомо-сапиенс развивается естественным путем, а они возьмут получившийся материал из будущего. Возможность такая имеется. Понимаешь?

— Да, — ответил Егор, смотря через снег на дорогу. — Вот здесь переулком можно срезать, там ям меньше… Значит из меня слабого, никчемного алконавта хотят сделать пса войны? Да войны, к тому же, космической? Бред…

Петр послушно свернул на узкую темную улицу, застроенную старыми двухэтажными домами с кирпичными первыми этажами и деревянными, резными — вторыми. Вокруг пустота. На проезжей части толстым слоем лежал нетронутый снег. Ни одной колеи от машин. Словно в другом городе вдруг оказались.

— Бред. — согласился Петр Валентинович. — Бред! Но очень-очень реальный. Во всяком случае, для нас с тобой. А, вообще, насчет создания суперсолдат — это уже скорее догадка, чем достоверная информация. Есть у меня еще второй вариант…

— И в чем суть?

— Суть? Возможно, Варяги просчитали потенциальные линии развития событий в будущем, они же ребята продвинутые, и смысл всех этих издевательств над людьми состоит в том, чтобы в итоге получилось материализовать одно единственное живое существо. Своего рода Мессию для победы над Асами. А может быть — Великую жертву для них же, чтоб отстали. И для этого им нужны…

Ровер неожиданно задергался, а потом заглох. Машина прокатилась еще несколько метров по инерции и встала, скрипнув колесами по снегу. Егору сразу стало нехорошо.

— Что за херня? — пробормотал Петя. Перевел рычаг в положение Паркинг и вдавил кнопку запуска двигателя. Ничего. Приборная панель горит, фары светят, но двигатель не заводится. Нажал еще раз. Тоже самое.

— Может с электроникой чего? — спросил Егор, — Можно клемму с аккумулятора сбросить на полминуты…

— Сейчас попробую.

Дернул рычаг капота вылез из машины, исчез за поднявшейся прямоугольной плоскостью. Стало очень тихо, только дворники чуть слышно скользили по стеклу. В приоткрытую водительскую дверь в салон заметало крупные хлопья снега.

— Гайка прикипела, зараза, намертво! — раздался Петин голос. — А плоскогубцев нет ни хрена! Эвакуатор вызывать что ли?..

Громко лязгнул закрывшийся капот, и перед Егором возникла освещенная фарами фигура Петра Валентиновича. А рядом, слева от него, стояло, колыхаясь в росчерках снегопада, высокое темное существо с горящими глазами. Шестипалая рука лежала прямо на голове у бывшего хирурга, но он ее не чувствовал. Хмурился, глядя на машину, вытирал друг об друга руки, бормотал что-то под нос.