— Егор. — напомнил Егор.

— Хорошо. — кивнул Петя. — Отвали от меня, пожалуйста, Егор!

Ага! Так и отвалил.

— Высокие, метра под четыре, а то и пять, худые, горбатые, длиннорукие. Ладони, как грабли. Глаза вытянутые, желтым светятся, а фигуры колыхаются, как будто через горячий воздух на них смотришь. Страшные. Чужие… — вывалил Егор свои познания на бедного бывшего хирурга. — Мои — вот такие.

Сигарета выпала у Петра Валентиновича изо-рта. Он ошалело смотрел на Егора. «Е-мае, неужели в точку?» — с горечью подумал тот, а вслух продолжил:

— А еще орут прямо в мозг всякую херню на шумерском. Ты типа наш, и все такое. Ануннаки хреновы!

Егор с досадой пнул высокую хромированную пепельницу. По лицу Пети он уже понял, что его гости с других планет точно такие же. Значит все-таки не бред! А так хотелось!..

Петр поднял сигарету, несколько раз глубоко затянулся, выпустил дым и тихо произнес:

— Ануннаки — это не совсем верное название. Не знаю, откуда его Шумеры взяли… Ты про них небось в интернетах вычитал, где вся эта красивая сказка про Нибиру блуждает? Тиалокины. Их на самом деле так зовут… Да и Нибиру этой нет давно.

Помолчал.

— Значит и к тебе приходили, — это был не вопрос, а скорее просто констатация факта. — Часто?

— Да нет. Редко… Но метко. — ответил Егор. — Я тут не так давно суицид пытался совершить, а они помешали. И в прошлом месяце меня с перепоя чуть кондрашка не хватила. На полу очнулся, а эти втроем надо мной стоят. Колышутся… У тебя, я так понял, такие же гости?

— Да, точь в точь. — ответил Петр, который во время рассказа Егора чему-то кивал и грустно улыбался. — А колышутся все время, потому что они не отсюда.

— Ну понятно, что не отсюда, — раздраженно сказал Егор. — А откуда тогда? Из другой галактики? Параллельного мира?

— Из другого времени.

— Не понял!

— Из очень далекого прошлого. Они здесь не совсем материально, скорее, в виде некой проекции. Но даже проекция эта вполне способна воздействовать на реальный мир.

Егор вспомнил заглохший мотор в гараже и прикосновение длинного корявого пальца к груди. Затушил сигарету. Хотел точки над «и»? Вот, получай теперь!

— То есть, это никакие не глюки, а настоящие существа, которые приходят к нам из прошлого? — подытожил он.

— Нет, Егор, не глюки! — усмехнулся Петр. — Не можем же мы с тобой, два совершенно незнакомых человека, настолько одинаково бредить?

— И чего им от нас надо?

— Шоколада! — резко ответил Петя. В глазах не осталось ни капли сумасшествия, на Егора смотрел совершенно нормальный, только очень уставший, человек. — Зачем тебе это? Меньше знаешь, крепче спишь.

— Ага! Теперь точно крепко спать не получится. Давай, Петр Валентинович! Сказал «а», говори «б». И весь остальной алфавит, желательно.

Тот странно посмотрел на Егора, словно с неким сочувствием, потом спросил:

— Что, совсем тяжко живется?

— Нет, бля, я просто так здесь таблетками питаюсь! От счастливой жизни! — Егор злился все больше, чувствуя, как Великая Китайская стена трещит по швам. — Рассказывай, не томи уже!

— Варяги, — вдруг сказал он, закуривая еще одну сигарету.

— Какие варяги?

— Я их так называю.

— Почему?

— Ну, пришлые, чужие, — пояснил Петр. — Захотелось мне так вот… Они ведь на самом деле совершенно чужие. Даже не чужие, а скорее — чуждые. Чуждые людям. Абсолютно. Нас объединяет только наличие разума, способность мыслить, анализировать, творить. А все остальное: этические, нравственные, социальные нормы, да и сама мораль, — у них совершенно другое. Наше вечное «добро и зло» тут и рядом не стояло. У них, наверное, и понятий-то таких нет, там все настолько сложнее и изощренней, что нам с тобой — просто не осознать. Блин, Егор, у них даже души нет, представляешь?!

— Нет, — Егор не представлял.

— Только холодный, равнодушный, радикально иной, разум… А к нам они лезут, потому что жить хотят. Как все. Тут как раз все просто. — Петр Валентинович сам увлекся рассказом, наклонился к Егору, глядя ему прямо в глаза, словно учитель, втолковывающий двоечнику теорему Пифагора. Зашептал. — Их же не существует здесь. В нашем, настоящем времени. Они там остались, в прошлом. Физически, во всяком случае, они на данный момент во Вселенной отсутствуют. Понимаешь?

Проигнорировав недоуменный взгляд Егора, он продолжал:

— Варяги эти очень давно жили. Миллионы лет назад. Не на Земле, а на другой планете. Может, как раз на той самой Нибиру. А потом…Толком неизвестно, когда и что именно произошло. Сцепились они вроде бы насмерть с кем-то, с кем не стоило, а те им жопу и надрали. Да так надрали, что стерли на хрен с лица… Вселенной. Полностью. До последнего Варяга.

— С кем сцепились-то? — спросил Егор тоже почему-то шепотом. — Типа есть кто-то еще круче, чем Ануннаки?