«Жалко не пройдемся мы по Красной площади с внуком», — мысленно вздохнул он, — «Прости Леша, ты остаешься один. Надеюсь, у тебя всё получится».

Спокойствие и абсолютная отрешенность овладели генералом. Он тихо, едва касаясь босыми ногами паркета, побежал к лестнице. Через пять секунд Константин Николаевич заскочил в кабинет, открыл шкаф, достал и расстегнул кобуру, хранившуюся в специальном ящике, выхватил табельный ПСМ, загнал в него магазин с патронами, лежащий рядом. Засунул запасную обойму в карман.

Затем генерал метнулся к письменному столу, открыл его, вытащил и положил на стол наградной «ТТ», врученный лично маршалом Жуковым. Щелкнул магазин, входя в рукоять. Константин Николаевич взвел курок ТТ, снял ПСМ с предохранителя, поочередно передернул затворы, загоняя патроны в стволы. Поднял пистолеты дулами вверх, вышел на лестницу, тихо спускаясь вниз.

«Слава богу, Алина к племяннице уехала. Надеюсь, она как-нибудь это переживет», — мелькнула горькая мысль.

Ручка на дверном замке тихо повернулась и вернулась в исходное положение. Константин Николаевич, крадучись, сместился к входу в спальню. Стволы хищно нацелились на дверь. Замок тихо щелкнул. Затем еще раз. Входная дверь с тихим скрипом начала медленно открываться. Генерал-лейтенант неслышно выдохнул, и нажал на спусковые крючки. Тишину разорвал оглушительный гром выстрелов. От деревянной двери во все стороны брызнули щепки. Снаружи кто-то застонал и матерно выругался. Хлопнули ответные выстрелы, зазвенело разбитое стекло. Последний бой в жизни генерал-лейтенанта Константина Николаевича Шелестова начался….

26 декабря. 8:40. 1978 года. Новоникольск

С утра настроение было прекрасное, новогоднее. Всю ночь и с утра шёл снег и к утру во дворе выросли огромные сугробы. В окно было видно, как граждане, спешащие по своим делам, проваливались в них по колено. Молодежь смеялась, старики привычно что-то бурчали, выбираясь на расчищаемые дворником Семеном дорожки. Он, не обращая внимания на эмоции окружающих, продолжал активно орудовать лопатой, выдыхая облака белого пара.

Сегодня у нас половины уроков не будет. Географичка заболела, завуч преподававшая русский язык, на целый день уехала по делам, о чем предупредила заранее. Классуха сразу заявила, что вместо алгебры она вместе с Николаенко и другими ребятами начнёт очередную репетицию представления для чиновника из министерства, решившего приехать к нам уже после новогодних праздников. Сегодня еще должна быть физкультура. Нормативы мы давно сдали и «Гризли» в последнее время на уроках выдавал парням мяч, чтобы они поиграли в футбол. Девчонки даже в зале не появлялись. Поэтому я решил в школу не идти, а проехаться в детдом. Серега был занят, сдавая «висяки», чтобы закрыть зимнюю сессию, и я договорился с бывшим водителем деда.

Он должен был забрать меня на своей красной «трешке» через сорок минут. Мы проедемся в магазин, купим конфеты и печенье для ребятни и поедем в детдом. Через два дня, 28 декабря был запланирован переезд детей в отремонтированное после пожара старое здание. Я хотел предложить директору нашу помощь в переселении, а также окончательно согласовать все детали проведения новогоднего праздника.

Отец опять уехал в очередную командировку, пообещав вернуться до наступления Нового года, и мы с мамой остались одни. Я проводил родительницу до прихожей, подал табуретку, чтобы ей было удобно натягивать сапоги, помог надеть пальто с меховым воротником, чмокнул в щечку на прощание, закрыл дверь и побрел на кухню.

Поджег спичку и включил конфорку, дождавшись, когда по круглой поверхности запляшут веселые синие огоньки. Разогрел сковородку с сырниками, побросал их вилкой на тарелку и уселся за стол. Кругляши с поджаристой золотисто-коричневой корочкой таяли во рту, растекаясь на языке сладкой горячей массой. Запивал сырники кефиром прямо из толстой бутылки с широким горлышком. Сорванную зеленую крышечку из фольги положил рядом, и она шаловливо сверкала на солнце блестящей поверхностью.

Назойливая трель звонка ворвалась на кухню неожиданно, мгновенно нарушив беззаботное счастливое состояние.

«Кому с утра наяривать, понадобилось»? — недовольно подумал я, выходя из кухни. Телефон продолжал истерично верещать, и замолк, только когда я снял трубку с рычага.

— Алло, слушаю вас.

— Леша, узнал? Без личностей, просто скажи да или нет.

«Сергей Иванович», — сразу мелькнуло в голове — «И что-то голос у него какой-то не такой, глухой и безжизненный».

— Да, — осторожно подтвердил я.

— Слушай внимательно. Константина Николаевича больше нет. Тебе надо уходить, как можно быстрее. Наш общий друг знает, что у тебя есть наши контакты и план действий в такой ситуации. Пару часов отсидись, а потом выходи на связь. Мы тебя заберем.

Капитан ещё что-то говорил, но я его уже не слышал, потрясенный известием. Во рту моментально пересохло, в горле возник огромный ком мешающий говорить и дышать. Глаза затуманились, изображение коридора размылось от подступивших слез.

«Деда! Как же так?! Почему? Что произошло, черт возьми?» — мысли путались, сердце отбивало тревожную барабанную дробь. Захотелось взять стволы, поехать в Москву и устроить сезон охоты на очкастую тварь. Я чудовищным усилием взял себя в руки, выдохнул и проглотил мешавший говорить ком.