— Она сама пришла, — оправдывается гопник, — Что мне было делать? Ну не драться же с ней.

— Быков, что ты от нас хочешь? — вперед выступает Аня.

Девушка требовательно смотрит на Антона, ожидая ответа.

— От тебя ничего, — бурчит Бык, отводя взгляд, — Мне с Шелестовым пообщаться надо, по-мужски. А ты иди, куда шла. Тебя никто не держит.

— Только попробуй к нему полезть! — Аня, сжав кулачки, шагнула к Антону.

Парень поспешно отступил, опасливо косясь на разозленную девчонку.

— Ты смотри, Шелестов за девкину юбку спрятался, гы, гы, — рожа Шпиля-младшего расплывается в мерзкой ухмылке.

— Ань, не лезь, я сам разберусь, — спокойно прошу девчонку, беру её за руку и, несмотря на сопротивление, аккуратно отодвигаю назад, к себе за спину.

Затем поворачиваюсь к гопникам.

— Я за юбку никогда не прятался и как ссыкун, одного впятером не караулил. Всегда предпочитал свои вопросы решать самостоятельно, правда, Бык? Кстати, как ключица, не беспокоит больше? И царапинка на подбородке, вижу, зажила. Рад за тебя. А вот на Шпиля, наоборот, зол. Меня всегда сильно раздражали мелкие подхалимы на подхвате у здоровенных тупорылых дебилов.

Лица Шпиля и Быка темнеют. Дубина криво ухмыляется.

— Как он вас, а? Парняга то духовитый, — захихикал толстый гопник, стоящий рядом со Шпилем, но под тяжелыми взглядами товарищей моментально заткнулся.

— Учти, Антон, я стоять и смотреть на это не буду, — выкрикивает из-за моей спины зеленоглазка, — Тронете Лешу хоть пальцем, придется бить и меня.

— Ань, я же просил не лезь. Я сам разберусь, — чуть повышаю голос, не отводя взгляда от гопников.

— А ты, Леша, мне рот не затыкай, — вызверилась девушка, — Это я сама разберусь, что мне делать и говорить.

— Пусть они уходят, — выдавливает красный как мак Бык, опустив глаза в землю, — Шелестов, мы с тобой потом поговорим.

— Всегда к твоим услугам, — усмехнулся я.

— Э, нет. Как так, уходят? — возмутился Шпиль, — Ни фига. Ты слышал, что он мне сказал?

Гопник вынимает руку из кармана. На пальцы надеты кольца самодельного железного кастета.

— Повторяю, они уходят, — рычит Бык, становясь перед Шпилем — Или ты Аньку тоже бить будешь? Тогда я тебя урою.

— Слышите? — насторожился Кузя, — Кто-то сюда бежит.

Едва различимый звук, становится всё громче. Уже отчетливо слышен топот ног и видны бегущие сюда фигуры.

Тихо облегченно вздыхаю, увидев ребят. Растерянные гопники откатываются на несколько шагов. Первым возле меня тормозит Тимур. Рядом останавливается Смирнов. Потом появляется Владимир, Макс, пара ребят и симпатичная блондинка из нашего клуба.

Брось кастет, урод, — рявкнул Максим, кинув взгляд на руку Шпиля. Подбежавшие парни, быстро оценив обстановку, подаются в стороны, вооружаясь битыми кирпичами и палками. Этого добра на пустыре с избытком. Только Мансуров стоит неподвижно, чуть приподняв кулаки. Ему дополнительное оружие не нужно.

Перетрусивший Шпиль, опускает руку и разжимает пальцы. Кастет глухо стукается о бревно и отлетает в сторону.

— Мужики, вы чего? Мужики, — растерянно бормочет Дубина, с ужасом смотря на ребят.

— Чего, чего, — усмехается Макс, подкидывая на ладони половинку кирпича, — жизни вас будем учить, раз по-хорошему не понимаете.

— Мужики в поле пашут, — добавляет Владимир, уже примериваясь к Дубине здоровенным дрыном.

— Подождите парни, — останавливаю ребят, готовых кинуться в драку и поворачиваюсь к опешившим гопникам.

— Давайте закончим эту историю. Раз и навсегда.

Шпана угрюмо молчит.

— У тебя ко мне были ко мне претензии? — обращаюсь к Шпилю. Гопник съеживается, голова вжимается в плечи.

— Решим их здесь и сейчас. Один на один.

Шпиль-младший трусливо отводит глаза.

— Понимаю, ты так не привык, — усмехаюсь я, с презрением смотря на перепуганного гопника, — Это слишком опасно. Хорошо, давай сделаем по-другому, как вы любите. Тебе ещё и Кузя поможет. Вы вдвоем, а я один. Парни вмешиваться не будут. Просто проследят, чтобы всё было подлянок.

— Леша, какого черта? — начинает возмущаться Максим. — Что за глупости?!

— Макс, не вмешивайся. И вы ребята — тоже. Это лучший вариант.

— Это дурость, — злобно отвечает Макс, — Ладно, поступай, как знаешь.

— А твои пацаны точно не встрянут? — уточнил оживившийся Кузя, разминая запястья.

— Точно, — успокоил я, — Но никакого оружия. Только руки, ноги и больше ничего. И одно важное условие — сейчас мы поставим большую и жирную точку, кто бы ни победил. Больше разборок не будет. Мы всё выясним здесь. Даете пацанское слово?