— Ну что ж… Университет, значит, — вздохнула рыжая красавица. И не сдержалась, спросила, — Когда Орест Маркович вернется из командировки?

Дмитрий приосанился и подступился на шаг, блестящие глаза альфача непростительно похотливо просканировали аппетитную фигурку сотрудницы.

– Габриэла, если ты скучаешь, могу предложить свои услуги.

Девушка фыркнула, как кошка. Подхватила сумочку и всунула маленький пистолет в кобуру под пиджак.

Не реагируя на Орлова, вышла из палаты ровным шагом.

Габи с интересом оглядела коридор универа — приличный ремонт здесь не делали лет десять. Зато на самом видном месте сверкала показухой для первокурсников доска выпускников.

Разумеется — все устроились блестяще. Вот только за все годы работы ВУЗа этих счастливых мордашек набралось едва ли на дюжину. Половину Габи знала лично — детки местных шишек.

А куда же делись сотни остальных выпускников? Ай-яй, как некрасиво со стороны такого уважаемого ректора сравнивать палец с копьем в длину.

Впрочем, большинство ректоров гуманитарных ВУЗов, которых знала Габи, именно этим и занимались. Разожравшиеся гады зарабатывали авторитет тем, что засовывали под свои блатные зады все таланты. Молодежь ещё верила в романтику, обещания начальства и прочее светлое будущее.

Габи подошла к деканату. Дверь с табличкой "Степан Самуилович Доторговский" привлекла ее внимание. Но особенно был интересен звук девичьего голоса и хрип надменного борова. Габи поправила кобуру и приникла ухом к просвету в двери. Обернулась в коридор — у приличных студентов пары, нежелательных свидетелей ноль.

Что же эта девчонка делает в кабинете и от чего там шорох и возня, будто они в теннис играют, швыряя друг друга о стены.

Биографию Доторговского Габи успела изучить по дороге к университету. Ничего интересного.

Очередной ректор, наверняка трахающий студенточек и училок из тех, кто посочней. И вот одна из жертв его безграничной власти снова подала голос:

— Подождите, Степан Самуилович, — раздался звонкий протест бойкой студентки. — Но вы же сами сейчас на лекции рассказывали, что современная методика должна предоставлять… ммм… полный набор упражнений для любого педагога! Для работы с классами любого уровня подготовки!

— Конечно, а что вас так смущает, Алиса? — мягким тоном ответил ректор, но в глубине его голоса Габи сразу уловила раздражённые нотки. Не привык отвечать на вопросы перед девками — они должны внимать каждому слову не думая. И если он скажет, что заяц — это птичка, то бегом залазить на верхушку дерева. А если заявит, что лучшая студентка курса — его личная вещь, она должна с покорностью подставить задницу. Гордясь такой высокой честью!

— Но в упражнениях, какие вы нам показывали, этого нет! — хм, а девочка огонь, оказывается.

"Давай, солнышко, помоги мне немного. Мне нужно собрать побольше информации про этого мудака. Орест Маркович не отправил бы меня сюда просто так"- подумала Габи, затаив дыхание, что б не упустить ни одного слова.

— Во-первых, эти задания написаны какими-то гениями, потому что видно по сложным установкам — упражнения смогут выполнить только лучшие студенты курса. И то не без помощи репетиторов! Да и то не факт!

— Алисочка, вы слишком гиперболизируете мои слова, — голос стал жёстче. — Уникальность моей методики в том, что по моим учебникам показывают потрясающие результаты. В этом вы все убедились, посмотрев обучающее виде…

— Но они все работали с репетиторами! А не только по вашим учебникам! Вы же сами просили нас смотреть на вещи критически. Получается, в отношении к вашей методике критический анализ неприемлем?

— Алиса, послушайте внимательно всё, что я говорил: правильная методика в сочетании с трудом грамотного педагога обязательно даст результат. И если других вопросов нет…

— Но подождите, Степан Самуилович! Какой результат, если все эти студенты занимались дополнительно ещё по несколько часов в неделю с репетиторами? — настаивала девчонка.

Упертая, отметила Габи, видно заучка или отличница. А скорее всего староста, отстаивающая права одногруппников.

–  Это не нашло отражение в вашей лекции, поэтому…

— Алиса. Моя методика гениальна, потому что я так сказал, — мягкий голос резанул слух металлом, словно он решил забить словами гвозди в светлую голову настырной студентки. — Я так сказал. А значит — это истина. Всё. Больше вам не о чем думать. И вообще, Алиса, вам давно пора вернуться в свою группу на пару. Нам больше не о чем говорить.