— Восхитительно, — отвечает он, при этом его голос становится глубже, чем раньше.

Уклоняясь от темы, прежде чем начну отстаивать честь своего кафе, я спрашиваю:

— Ты родственник Брэда?

— Дальний, — отвечает Вон, поднимая со стола рюмку и опрокидывая её. — Он пригласил меня на вечеринку.

— Мне казалось, я уже рассказывал тебе о нём.

— Нет, — я качаю головой, глядя на Кеннеди, — я так не думаю.

— Моя оплошность. Он вернулся примерно полгода назад. Тогда позвольте мне официально представить вас друг другу. Вон, это Рейн. Рейн, это кузен Брэда — Вон, который вернулся домой несколько месяцев назад.

Вон тянется к моей руке, и, поскольку я воспитана в хороших манерах, я собираюсь пожать ему руку, но он подносит её к своему рту и целует в пульсирующую точку на моем запястье.

— Приятно познакомиться

Ненавижу то, что мне нравится чувствовать его рот на себе. Я быстро отдёргиваю руку.

— Угу.

— Кенни! — кричит Брэд с другого конца комнаты.

Кеннеди показывает Брэду палец и поворачивается так, чтобы только я могла видеть его лицо, и одними губами произносит: «Ты в порядке?»

Вот почему он мой лучший друг. Порой, он знает меня лучше, чем я сама. Я киваю. Мне комфортно с Воном. Просто не нравится, что он выказывает чувства, которые я пытаюсь подавить.

— Мне пора. Будь милым, Вон. Она не просто кто-то, ясно? — Кенни целует меня в макушку и исчезает, направляясь к своему жениху.

Притворяюсь, что оглядываю бар и делаю глоток воды, но когда я, наконец, бросаю взгляд на Вона, то обнаруживаю, что он уже смотрит на меня; более того, не думаю, что он вообще отводил от меня глаза.

— Вон, смотри… — шепчу я.

— Я уже это делаю. И мне действительно нравится то, что я вижу.

Я и раньше догадывалась, что от него одни неприятности, но сейчас, когда его руки на мне, у меня возникают мысли, которых, как я знаю, не должно быть… Мне нужно раздавить это прежде, чем что-то начнётся.

— Послушай, я…

Его волосы свободно развеваются, когда он качает головой.

— Не посылай меня раньше времени. Я знаю, что ты собираешься сделать. Не делай этого.

— Я лесбиянка, — выпаливаю я. — Я польщена, но сожалею, — я столько раз репетировала эту фразу, что сама почти верю в неё. Хотела бы я порой в это верить.

Он смеётся. Это настолько застаёт меня врасплох, что обнаруживаю следующее: моя челюсть открыта, и я смотрю, как смех меняет жёсткие черты его лица на мягкие, делающие его менее пугающим и более красивым.

— Почему ты смеёшься? Ты в гей-баре.

— Я здесь ради Кенни и Брэда. Я не гей, дорогая, и если ты думаешь так, то я должен вступить в игру.

— Меня не интересуют игры, — скрещиваю руки на груди, защищаясь. — К тому же, я не говорила, что ты гей. Я сказала, что я лесбиянка.

Он снова смеётся. Отдышавшись, Вон делает ещё одну попытку.

— То, как ты двигала бёдрами. Тёрлась о мой член… Чёрт, детка. Я твёрдый, как долбаный камень. Ты не лесбиянка.

— Да. Я лесбиянка, — это то, что я говорю людям, когда на меня нападают, потому что правду слишком сложно принять. Порой, я просто не хочу напоминать себе, что больше у меня ничего не будет.

— Ты не лесбиянка.

— Ладно, — выдыхаю я. — Ты меня раскусил. Я асексуалка (прим. асексуальность — определение или самоопределение людей, которые не испытывают полового влечения. Асексуальностью не является сознательное половое воздержание при наличии полового влечения).

Он фыркает.

— Нет, ты не такая.

— Такая.

— Нет.

— Такая, — кричу я.

Он протягивает руку и проводит пальцем по моему колену до подола очень короткого платья. Я пытаюсь сделать вид, что он на меня не действует, но у меня перехватывает дыхание, а щёки полыхают огнём. Когда он проводит пальцем чуть ниже подола, я вздрагиваю. Проклятие. Козел.

— Нет. Ты не такая, — Вон ухмыляется и сжимает моё бедро, прежде чем отпустить. Скрестив руки на груди, он кладёт их на спинку стула.

Я откашливаюсь.

— Послушай, я правда не могу. Чтобы ты ни задумал.

— Что я задумал?

— Не знаю.

— Тогда почему ты не можешь?

— Прекрати искажать мои слова, — фыркаю я.

— Я не искажаю.

— Ладно, — я тянусь за сумочкой и встаю. — Пойми намёк, придурок.

— Офигеть, — присвистывает Вон. — А я-то думал, ты милашка. Не знал, что ты такая маленькая задира.

Моя рука долетает до его лица так быстро, что это удивляет даже меня. Его глаза расширяются, и я выпрямляюсь, заметив Кеннеди, спешащего ко мне. Не вижу реакции Вона, потому что иду в противоположную сторону. Голос Кеннеди эхом отдаётся в моей голове, но я ускоряю шаг. Слёзы застилают глаза, когда я на дрожащих ногах иду к двери. Когда выхожу на улицу, холодный воздух хлещет меня по лицу, и я дрожу по совершенно другой причине, злясь на себя, что забыла куртку за столом.