Разочарование и тоску сменила лютая злость. Я не хотел ее видеть больше никогда. Ей насрать на меня. Девку все это время интересовала только ее говенная тачка.

На третий день ко мне привели посетителя.

Я даже не встал с кровати. Я знал, что это не Лили. Ее пропускать я запретил конвоирам. А она, сука, и не приходила.

Дверь отворилась и вошел Кэн. Лощенная морда друга недовольно сморщилась при виде меня.

— Бля, Брэйн, я не знал. Клянусь… Мы с пацанами ничего не знали…Это была подстава. Мне кажется, что это Сэм сдал тебя, — заговорил сразу он с порога.

Я махнул рукой

— Та, похуй.

— Слушай, я знаю, что тебе сейчас итак нелегко. Но я должен тебе рассказать еще одну неприятную новость, — медленно начал он.

Еще одну…тоже похрен. Хоть сто одну! Самое главное разочарование в любимой девушке я уже испытал, хуже быть не может.

— Твоя Лили…вообщем, она сошлась опять с Ринатом…Я вчера видел их в Моргане. Она сидела со своей мажорной свитой. И этот хлыщ обнимал ее и целовал. Ты уж прости за плохую новость, но я должен был сказать тебе это.

Смысл слов доходил медленно. Моя Лили снова с этим педиком белобрысым. Зубы сами сжимались до крошения эмали. Я с силой ударил кулаком в стену. Сука, как больно под ребрами…

— Все нормально. Давай, Кэн, проваливай. Ты свою миссию выполнил, — глухо ответил я.

Бля…А я надеялся, что хуже быть не может. Какая же ты мерзкая шлюха, Лилия Харитонова…

Лили.

Я смотрела на свою машинку глазами полными щенячьей нежности. Какая она у меня хорошая покладистая девочка. И плевать, что Порше мужское название. Она для меня настоящая подруга, которая выручила в самую сложную минуту в жизни.

— Уверена? — спросил толстый негр Сэм.

— На все сто! Не тяни, давай бабки! — я положила на капот ключи и техпаспорт.

— А ты крута, девочка. Принимай. В лифчике понесешь? — усмехнулся противный перекуп желтозубой ухмылкой. А говорят еще, что у темнокожих зубы белые. Сэм явно об этом не знал.

— В трусах, я без лифчика, — огрызнулась я. Вытащила из рюкзака сложенную темную сумку и переложила тугие пачки.

Юрчик явно нервничал, глядя на меня.

Он чуть отвел меня за локоть в сторону и начал возбужденно говорить то, что я уже от него слышала

— Лили, это полный бред. Ты за копейки отдаешь дорогущую тачку. Подожди пару дней, я у пацанов поспрашиваю. На двадцать тысяч дороже перепродадим.

Я отрицательно покачала головой.

У Платона послезавтра суд. До вынесения приговора я должна успеть передать взятку. Я уже договорилась с отцом Мари. Он пробил по своим каналам судью и тот назвал сорок тысяч долларов. Сумма невменяемая за дело Самойлова. Я то была уверена, что выкуплю любимого фрика за десятку. Но видно он не только мне дорог, но еще и служителям закона. Сэм дал шестьдесят, значит нам с Платоном еще двадцатка останется.

Расклад чудесный. Самойлову нужно будет на время исчезнуть. Вот и поедем, отдохнем вместе. Устроим себе медовый месяц.

А потом вернемся в нашу квартирку.

Я нашла работу. Папа помог устроиться в его фирму экономистом. Зарплата достойная. А мама мне выедала мозг столовой ложкой, чтоб я помирилась с Ринатом. Но на ее бредни у меня уже иммунитет. Поэтому я лишь блудливо улыбалась и вспоминала своего зеленоглазого красавца.

— Поехали, Юрчик. Нечего с такими деньгами прохлаждаться. Мне к Мари надо срочно.

Парень напрягся. Молча пожевал скулы.

— Не переживай. Наш уговор в силе. Я не сдам тебя. И слова не скажу, что мы вместе к Сэму ездили. Высадишь меня в нескольких метрах от дома, чтоб камеры не засняли тачку, — поспешила успокоить я парня.

Агафов честный, хороший. Боится свою девочку Мари огорчить.

— Спасибо. Я мог бы и сам ей рассказать. В твоей просьбе ничего такого не было. Просто не хотел, чтоб она сюда с нами ехала. Нечего ей по разборкам шастать. А нас одних она б не отпустила. Ревнивица моя, — он улыбнулся мечтательно, видно вспомнил любимую крошку.