— Моя девушка…Пиздец! Да я уж лучше б встречался с портовой шлюхой, чем с тобой. А что б назвать тебя своей, так вообще должен астероид уничтожить всех женщин, кроме тебя…Хотя нет, даже тогда врядли, — он отсмеялся, взял чашки у баристы.

Я стояла чернее тучи. Мое выражение лица было в тон его одежды. Гребанный фрик!

— Брэйн я пересела ближе, — позвал жеманный девичий голос.

Я обернулась, глянуть на соперницу.

Черт, почему соперницу?!

Просто его очередную девку!

Это была та миловидная брюнетка, которую он тискал у богатого особняка, когда я действительно следила за ним. Ухоженная и красивая. В шелковом голубом сарафане и в босоножках на шпильках. Она сидела, как фотомодель журнала Wog, с идеально уложенными на один бок кофейными волосами и большими глазами — маслинами. Ее внешность очень напоминала латинских танцовщиц из зарубежных клипов.

Черт, сильно красивая сучка!

Злость подобная урагану, сильному и мощному, заполонила меня до макушки. Я развернулась к Платону. Его циничный и насмешливый взгляд добавил дровишек в топку.

Я с силой подбила чашки в его руках. Горячий чай и кофе расплескался по его рукам и батнику. Он удержал стаканы. И рассмеялся мне вслед. А я уже бежала прочь, оставшись без капучино.

— Сумасшедшая истеричка, — услышала я писк холенной девки Самойлова.

Его смех, словно он прочитал все мои эмоции, как в открытой книге, мерзко звучал в ушах даже в тачке. Я с силой ударила по рулю.

Бля. Я его ревную…

Ринат открыл дверь после первого звонка. Я пылала, как зажженная лучина. Мой бойфренд напротив был спокоен и свеж, видимо только после душа. В чистенькой рубашке и джинсах с сияющей голливудской улыбкой и кристально чистым взглядом голубых глаз. Даже не поверишь в то, что он, кобелина, всю ночь изменял мне. Лицимер. Сытый, натрахавшийся.

А я не лучше.

Если б Платон вчера согласился заняться сексом со мной, а еще хуже, если б Макс не бросил меня в спальне, я бы была с подобными грешками.

— Киса, проходи, — Ринат пропустил меня не отходя от прохода, специально, что б я коснулась его плечом.

Я прошла в прихожую и сразу направилась в кухню.

Надеюсь, хоть здесь поем.

На Рината было по прежнему плевать. Словно мы давние товарищи. Вообще пусто. Никаких чувств. Ни брезгливости, ни огорчения, ни обиды и уж конечно, ни любви.

Я нагло и бесцеремонно залезла в холодильный шкаф и достала запечатанный сендвич с индейкой. Не разогревая, распаковала и откусила, стоя у стола.

Достала с полки банку холодного Спрайта. Открыла и с удовольствием запила.

— Детка, ты голодна? Там есть стейки и овощи. Разогрей себе, — удивленно пробормотал Ринат. Подошел ближе и сел на кухонный стул.

Я отмахнулась, мол, по фиг. Съем сендвич.

Пока жевала, Ринат разглядывал меня пристально и долго. Откинулся на спинку стула и скрестил руки на животе.

— Фух, теперь легче. Так что, мириться будем? — бодро спросила я.

Встала и перекинула ногу через его бедра. Оседлала блондина, как скакуна.

Ринат сразу прихватил мою задницу и притянул ближе.

— Я вообще думал тебя проучить. Ты меня сильно долго морозила. Думал, что между нами уже все, — проговорил он слишком уверенно.

Я чуть потерлась бедрами по его члену, чувствуя, как он оживает.

— Ну, как знаешь. Мое дело предложить, — очаровательно улыбнулась я, почти искренне.

Чуть привстала, делая вид, что намереваюсь встать с его колен.

Мужик придержал меня.

— Не дергайся, киса, — и потянул меня рукой за шею к себе.

Поцелуй получился скользкий с привкусом разочарования и невысказанных обид.

Но благо, что Ринат не тонкой душевной организации. И не заметил моего недовольства. Я впустила его язык в рот, а руку в штаны.

Он погладил меня по трусам. Я честно пыталась возбудиться.