– Нет сердца, мисс Билли? Это, пожалуй, преждевременное утверждение.

– Я хочу сказать, что здоровое сердце обычно людям не напоминает о себе. Другое дело, если оно трепещет при малейшем шуме и выпрыгивает из груди по любому поводу. А вас, похоже, шум ничуть не смутит, – весело сказала она, протягивая шляпку и пальто миссис Хартвелл.

Бертрам засмеялся. Сирил, пожевав губами, уселся на стул. Уильям рухнул на диван рядом с сестрой. А Билли продолжала:

– Мы со Спунком привыкли… Ой, вы же еще не видели Спунка! – перебила она сама себя. – Значит, знакомство еще не закончено. Где он, дядя Уильям? Где корзинка?

– Я оставил ее в коридоре, – Уильям попытался встать.

– Нет-нет, я принесу, – закричала Билли, выбегая из комнаты.

Через несколько мгновений она вернулась с зеленой корзинкой.

– Он, наверное, заснул. Проспал почти всю дорогу. Он так привык путешествовать в этой корзинке, что совсем не волнуется. Я его повсюду беру с собой.

Повисла напряженная пауза. Четыре пары глаз внимательно смотрели на корзинку, пока Билли развязывала узел. В следующее мгновение Билли вынула из корзинки маленького серого котенка с большим розовым бантом.

– Леди и джентльмены, позвольте представить вам Спунка!

Крошечное создание открыло глазки и потянулось на затекших лапках. Но когда Бертрам недовольно фыркнул, котенок повернулся к нему, встопорщил шерстку, боевито задрал крошечный хвост, выгнул маленькую спину и яростно зашипел.

– Так вот кто такой Спунк, – сказал Бертрам.

– Да. Это и есть Спунк! – провозгласила Билли.

Первые четверть часа беседу вела сама гостья, остальные время от времени вставляли неопределенные реплики, и никто не подумал предложить ей подняться в свою комнату. Пятнадцать минут Билли сидела на ковре, держа Спунка на коленях. Когда в дверях возник Пит с невозмутимым выражением лица, Билли все еще оставалась на полу. У старика отвисла челюсть.

Только благодаря великолепному самообладанию он смог объявить, что ужин подан. Выдавив из себя нужные слова, он ушел, сохраняя какие-то остатки достоинства. Бертрам, сидевший около двери, заметил, как Пит в ужасе схватился за голову, проходя по холлу в сторону лестницы.

Жестом велев Бертраму отвести Билли в столовую, Уильям схватил сестру за руку и прошипел ей в ухо, как злодей в мелодраме:

– Сегодня ты спишь в комнате Берта, а Берт наверху, у меня. После ужина уложи Билли как можно скорее и возвращайся к нам. Решим, что делать дальше. Ш-ш! – и он потащил сестру вниз по лестнице.

В столовой обнаружился непорядок. Билли обратилась к Питу, держа в руках Спунка:

– Будьте так любезны поставить стул для Спунка. Он всегда сидит за столом рядом со мной.

Старик непонимающе смотрел на гостью. Вид у него был такой глупый, что Бертрам вылетел в коридор, еле сдерживая смех. Уильям опустился на свое место. Сирил с недоумением смотрел на девушку, и только миссис Хартвелл нашла в себе силы заговорить.

– Вы хотите сказать, что ваша кошка сидит за столом?

– Сидит. Правда, это мило? – просияла Билли, неверно истолковав удивление миссис Хартвелл. – Его мать всегда сидела рядом с нами и очень хорошо себя вела. А вот и стул, – добавила она, заметив детский стульчик Бертрама, который долгие годы стоял в углу столовой без дела. – Я поставлю его здесь, – радостно закончила она, подтаскивая стульчик к своему месту.

Когда Бертрам, красный, но очень серьезный, вернулся в столовую, он обнаружил все семейство за столом. Спунк с пышным розовым бантом на шее уютно устроился между Билли и злым брезгливым Сирилом.

– Правда, хорошенький? – спросила Билли.

В ответ все промолчали.

Ужин получился странным. Напряжения не чувствовала одна Билли. Даже Спунк немного нервничал, потому что хозяйка постоянно пресекала его попытки заглянуть на стол. Уильям безуспешно пытался завязать общую беседу. Кейт молчала, а Сирил демонстрировал неудовольствие. Только Бертрам говорил, как всегда, и скоро они с Билли оказались предоставлены друг другу. Спунк пытался обнюхать и потрогать каждое новое блюдо, которое ставили перед его хозяйкой, и Билли постоянно его одергивала. Она сказала, что воспитывает Спунка, что дрессировка творит чудеса, но Спунк просто еще совсем малыш.

Ужин почти закончился, когда котенок решил познакомиться с молчаливым мужчиной слева от себя. Сирил на авансы Спунка не ответил. Его отвращение было столь очевидным, что Билли вмешалась.

– Мистер Сирил, Спунк спрашивает, как у вас дела.

– Мисс Билли, я терпеть не могу кошек.

– Не может быть! – воскликнула девушка. – Но почему?

Сирил поерзал на стуле.

– Просто так, – неуклюже ответил он. – Есть же что-нибудь, что вы не любите?

Билли поразмыслила.

– Разве что дождливые дни и рубец 2 , но Спунк – совсем другое дело.

Бертрам хохотнул, и даже Сирил невольно улыбнулся.

– Тем не менее я не люблю кошек, – повторил он.

– Ох, как жаль! – посочувствовала Билли.

– Не огорчайтесь, мисс Билли, – сказал Бертрам. – Сирил – это еще не вся Страта.

– Вся – что?

– Страта. Вы, конечно, не знаете, так что давайте я вам расскажу.

И он весело пустился рассказывать свою любимую историю. Билли выслушала ее с большим интересом и даже зааплодировала в конце.

– Какой забавный дом! Как я рада, что буду здесь жить! – воскликнула она, а потом метнула бомбу прицельно в миссис Хартвелл. – А где же ваш слой? Мистер Бертрам ни слова о вас не сказал.