Шрифт:
Через несколько дней на шее у котенка появился большой розовый бант, завязанный довольно неуклюже. Откуда он взялся и кто его повязал, так и не выяснили. Но однажды котенок обнаружился в холле без банта, а длинная розовая лента нашлась на лестнице, один ее конец тянулся в комнату Уильяма.
Глава XI
Билли пишет другое письмо
К середине июня в доме на Бикон-стрит остались только Уильям, серый котенок, Пит и Дон Линг. Сирил отплыл в Англию, а Бертрам уехал с другом на пленэр. Дом казался Уильяму невыносимо пустым. А серый котенок только усиливал ощущение одиночества. Он напоминал о Билли.
Уильям скучал. Он даже признался Питу, что будет рад, когда она вернется. Наедине с самим собой он жалел, что так быстро согласился отослать девушку. Это была ошибка. Если Билли и нуждалась в руководстве, то можно было заниматься с ней дома. А теперь она уехала, и уже ничего не поделаешь. Уильям твердо решил, что, когда она вернется, он больше никуда ее не отпустит. Разве что она будет отлучаться в школу. Он все тщательно продумал, позабыв, что Билли решила уехать сама.
Вскоре Уильям написал Билли. Он сообщил, что скучает по ней и что он перестал составлять каталог своей коллекции, потому что она больше ему не помогает. Он рассказал ей о сером котенке, которого назвали Спунки.
В ответ он получал пухлые белые конверты, надписанные округлым школьным почерком. В веселых и занятных письмах Билли благодарила его за доброту и рассказывала, что поделывает. С большим интересом она расспрашивала о новом котенке и обо всем остальном. Но довольно прозрачно намекала, что осенью отправится в школу, так что не стоит ждать ее для составления каталога.
Уильям хмурился и качал головой, но такова была действительность.
В августе Уильям закрыл дом на Бикон-стрит и отправился на озеро Рейнджели 8 . Он поехал туда, потому что еще несколько месяцев назад дал обещание старому приятелю. Об этой поездке он мечтал всю зиму, но теперь с бsольшим удовольствием съездил бы в Хэмпден-Фоллс к Билли. Ему отчего-то хотелось повидать Неда Хардинга и двух старых дев с полутемным домом и мебелью в чехлах. И вообще для Уильяма Хэмпден-Фоллс казался теперь чрезвычайно привлекательным маршрутом. Но пришлось ехать на озеро Рейнджели.
8
Рейнджели – озеро в американском штате Мэн.
В сентябре Сирил вернулся из Европы, а Бертрам из Адирондака 9 , где провел весь август. Уильям тем временем вместе с Питом и Дон Лингом подготовил дом к их возвращению.
– А где Билли? Разве ее нет? – спросил Бертрам.
– Нет. Она еще не вернулась, – ответил Уильям.
– Она что, все лето провела в Хэмпден-Фоллс? – воскликнул Сирил.
– Боюсь, что так, – замялся Уильям. – Я не получал от нее писем целый месяц. Я же был в Мэне.
Вечером Уильям написал Билли.
9
Адирондак – горный хребет на северо-востоке штата Нью-Йорк.
«Дорогая моя,
я надеюсь, что ты немедленно приедешь домой. Мы хотим повидаться с тобой, пока тебе не пришлось уехать снова, ведь школы скоро начинают работу.
Кстати, возможно, тебе и не придется уезжать. В Бостоне много хороших школ для юных леди. Их можно посещать, живя при этом дома. Приезжай скорее, и мы это обсудим. Интересно, как Спунки поладит со Спунком? Весь август Спунки провел в кошачьей гостинице, но он, кажется, рад возвращению домой. Я хочу увидеть их обоих рядом и убедиться, что они на самом деле похожи».
Вскоре пришел ответ от Билли. Читая его, Уильям побелел лицом так же, как в тот апрельский день, когда получил первое письмо от Билли. Но теперь причина была совсем другой.
– Мальчики, она не приедет, – мрачно объявил он.
– Не приедет? – хором воскликнули братья.
– Может быть, позже, – резко ответил Уильям. – Послушайте сами.
И он прочел вслух:
«Дорогой дядя Уильям, бедный дорогой дядя Уильям!
Неужели вы думаете, что я правда позволю вам тратить время и усилия на поиски школы для меня после всего, что вы уже сделали? Мы с тетей Ханной перебрали целые горы каталогов разных школ. Я знаю, где по воскресеньям готовят индейку, а где два раза в неделю подают мороженое. Все решено. Я поеду в школу для девушек на Гудзоне, в очень милом месте. Фотографии мне понравились.
Да, и еще. Я поеду прямо отсюда. Две девушки из Хэмпден-Фоллс едут туда же, и я отправлюсь с ними. Это очень удачно, не так ли? Мне не следует путешествовать в одиночку, иначе придется высылать вперед специального курьера, чтобы объявить: Билли – это девушка.
Тетя Ханна решила провести зиму в этом старом доме. Он ей очень понравился, и я передумала его продавать. Конечно, она заедет в Бостон (после моего отъезда), чтобы забрать вещи и сделать кое-какие покупки. Она сообщит, когда приедет.
Подробнее напишу позже, сейчас очень спешу. Я пишу это, только чтобы предупредить: вам не нужно искать для меня школу.
С любовью,Билли»Как и после первого письма Билли, повисла долгая пауза.
– Что это значит? – воскликнул Бертрам.
– Я полагаю, это вполне разумно, – мрачно объявил Сирил. – Но лучше бы я сам выбрал для нее учителя музыки.
Уильям ничего не сказал – он перечитывал письмо.
В восемь вечера Бертрам мрачнее тучи постучал в дверь Сирила.
– Что случилось? – спросил Сирил, глядя на него.
Бертрам приподнял одну бровь.
– Не знаю, случилось или нет, но я уверен: Билли уехала навсегда.
– Что ты хочешь сказать? Она не вернется?
– Именно.
– Чепуха! С чего ты взял?
– Во-первых, это видно из ее письма, а во-вторых, Пит.
– Пит?
– Да. Он пришел ко мне пару минут назад и выглядел так, будто увидел призрака. Утром он приводил в порядок комнаты Билли перед ее приездом, а вечером Уильям объявил ему, что она пока не приедет. Пит пришел прямиком ко мне, потому что не осмелился обратиться к Уильяму. Ни единой вещицы мисс Билли не осталось ни в ее комнатах, ни во всем доме. Ни шпильки, ни носового платка.