– У них карнелийские мечи! – воскликнул один из рыцарей. – Они положили троих!

– Вижу, – хмуро отозвался Унгар. – И что теперь?

– Но они режут наши доспехи как масло!

Барон не ответил. Его взгляд был прикован к улыбающимся девушкам. Обмотанные вокруг их бедер хвосты медленно распускались.

– Что-то не так, барон? – весело крикнула Ирия. – Проблемы?

– Это у вас, крошка, проблемы, – пробурчал Унгар. – А для нас это работа. Хотя я, конечно, не намерен терять людей только потому, что пара одичавших кошек стащили где-то эти проклятые клинки!

– Стащили? – Ирия приподняла бровь и махнула мечом в сторону убитого рыцаря.

– Да, это весьма любопытно, – признался барон. – Нечасто увидишь неко с мечом... К тому же ваша манера боя кое-что напоминает... С каких это пор в Карнелии обучают своих непримиримых врагов? Или тут не обошлось без какого-нибудь карнелийского изгоя? Я угадал?

– Мы зря теряем время, – сказала Инелия и шагнула вперед.

– Кто знает, кто знает... – пробормотал барон, бросив косой взгляд вверх.

Небо стремительно темнело. Налетел сильный ветер и бестелесного Роланда швырнуло на поленницу дров, где он и застрял.

– Все ко мне! – рявкнул Унгар.

Рыцари окружили барона плотным кольцом и сдвинули щиты. Готовые к атаке неко настороженно замерли. Из-за рыцарского заслона донеслось невнятное бормотание Унгара.

Сестры переглянулись.

– Он колдует?! – воскликнула Ирия.

– Молится или призывает силу Господа, – скривилась Инелия. – Кажется так святоши предпочитают называть свою магию.

Неко с тревогой смотрели в небо. Прямо над домом собиралась тяжелая грозовая туча, из глубины которой уже слышался глухой рокот.

– Ири, нужно остановить барона! Вперед!

Если бы Роланд имел голову, он бы непременно ею покачал. У девушек не было шанса прорубить рыцарский заслон. Если они и могли выстоять против дюжины или, с учетом выбывших, девятерых рыцарей, то только сразившись с каждым поодиночке.

Но атаковать плотно сомкнутый строй, пусть даже с карнелийскими мечами, было полным безрассудством. Тем более, без каких-либо доспехов.

Неко были обречены. И вряд ли они не понимали этого. Но Роланд уже понял, ради чего они это делают. Или, точнее, ради кого. Карнелиец уже знал, что жизнь человека, в теле которого он поначалу оказался, девушки ценят гораздо выше своей собственной.

Будь иначе, они давно сбежали бы в лес. Но они остались. Остались наперекор своим инстинктам и привычкам. И даже бросились в бессмысленную атаку.

Впрочем, Роланд поправил себя, определенный смысл в этом все-таки был. У девушек, очевидно, была слабая надежда, что, сразив их, рыцари уйдут прочь. Или тот человек, что находился в доме, успеет скрыться.

Роланд ощутил невольное уважение к этим хвостатым девушкам. На его памяти это был первый случай, когда неко готовы были пожертвовать жизнью ради спасения человека. Ради спасения представителя расы, объявившей неко порождениями Сатаны и нещадно их истреблявшей.

А еще Роланда разбирало любопытство. Ему очень хотелось снова увидеть человека, ради которого сражались неко.

С оглушительным грохотом с неба сорвались молнии и ударили в неко, когда те были уже в двух шагах от строя рыцарей. Девушек отбросило на землю, от одежды повалил дым, резко запахло паленой шерстью.

Строй рыцарей разомкнулся и вперед выступил барон. Бледный как полотно, с мокрым от пота лицом, но весьма довольный собой.

– Надеюсь, вы еще живы, мои кошечки?

Подойдя к неко, он отшвырнул в сторону карнелийские клинки, а затем потыкал девушек носком сапога.

– Эй, девочки, живы? Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы вас не разнесло в клочья.

С земли послышался стон и сдавленные ругательства. Унгар довольно усмехнулся и оглянулся на своих воинов.

– Ну что? Много ли стоят карнелийские мечи супротив воли Господа?!

В доме громыхнула дверь и на крыльце показался уже знакомый Роланду мужчина. За то время, что карнелиец не видел его, мужчина успел преобразиться. Сбрил усы и бороду, волосы стянул на затылке в длинный хвост, и карнелиец наконец увидел его лицо – изможденное, с глубоко запавшими глазами, – почти череп, обтянутый кожей.

В руках мужчина сжимал карнелийский меч.

– Это что еще за привидение? – удивился барон. – Ты, парень, кто? С того света сбежал?

Мужчина молча спустился с крыльца.

– Ах, вот оно что... Не тот ли это тип, о котором ворковали наши строптивые девчонки?

Унгар присел на корточки возле Ирии и, скрутив ее ухо, силой приподнял голову. В глазах неко блестели слезы.

– Ингельд! – прохрипела она. – Беги!

С трудом оторвала от земли голову Инелия и с ее губ сорвались те же слова.