— Другое дело, что нам, возможно, и не понадобится туда тащиться. Лучше дождаться солнышка в зените. А потом дело за малым — багажник пошире откроем, да и все дела.

— С какой стати?.. — голос Кэт прозвучал ошарашенно.

— Ну, там ему и конец придет, говорю.

— Но…

— Он вампир, не так ли?

— Не знаю.

— Бу, вы оба талдычили мне, что он весь такой реальный и неподдельный вампир. Я видел твои укусы, красавица.

— Да, он кусал меня.

— И пил твою кровь, не так ли?

— Именно так.

— Ну, так значит, он вампир?

Она пожала плечами.

— Думаю, да.

— Сэмми! — громыхнул Снегович в мою сторону. Я чуть вздрогнул.

— Да?..

— Ты же мне сказал, что этот тип — натуральный второй Дракула. Так?

— Да, сдается мне, нечто подобное я и сказал.

— Говорил-говорил, я помню. Ты ж мне не лгал?

— Я полагаю, что он мог быть вампиром, — сказал я. — Он, э-э-э, вел себя, как один из них. Он выглядел, как один из них. В смысле, эти его клыки… да он даже чем-то похож на Орлока из того старого немого фильма.

— Носферату, — кивнул Снегович. — Видел его. Тот парень был уродливее вашего.

— Ну, так или иначе, — резюмировал я, — мы считали Эллиота настоящим вампиром. Посмотри, как мы убили его. Если бы мы думали, что он не настоящий, мы могли просто застрелить его, задушить или…

— То есть, огнестрел-таки при вас?

Кэт покачала головой.

— Нет у нас никакого огнестрела.

— Но Сэм только что сказал…

— Я не имел в виду, что он у нас есть, — попытался объясниться я. — Его у нас нет. Я вот что хотел сказать: мы убили его, используя кол — потому что приняли за настоящего вампира.

— Если бы мы думали, что он обычный человек, — добавила Кэт, — мы бы разделались с ним иначе.

— Или бы вообще не тронули, — добавил я.

— Да… конечно, если бы он перестал меня кусать. Мы должны были убить его как раз из-за вампиризма, а не просто так, убийства ради.

— Значит, не лгали, — миролюбиво подвел черту Снегович.

— Нет, — ответил я.

— И, по-вашему, парень — истый наследник рода Дракулы.

— Быть может.

— Ну так тогда, — голосом триумфатора возвестил Снег Снегович, — мы выставим его на солнце, и, едва лучи коснутся его — выжгут начисто, до пепла! Разве ж не так?

— Предположительно, — протянул я.

— Так бывает в фильмах, — добавила Кэт. — Он ведь может и не сгореть.

— Это легко проверить.

— Мы не собираемся проверять, — объявил Снегович. — Продержим его в темноте и безопасности до самой ночи.

Мы с Кэт переглянулись. Определенно, ход мыслей нашего попутчика был слишком для нас запутан. Какой разновидностью чокнутого является этот парень? — подумал я, читая в глазах Кэт схожую мысль.

— Как скажете, мистер Снегович, — осторожно сказал я. — Дело вот только в том, что до темноты еще часов девять. Многовато для разъездов с трупом в багажнике. И, если честно, мне не кажется, что солнечный свет повредит ему.

— Он вредит всем вампирам, — обрубил Снегович, — что в книгах, что в фильмах. Уж я-то знаю, я — фанат.

— Фанат, значит, — буркнула Кэт.

— Заправский! — кивнул Снегович. — Так вот, стоит выставить вампира на солнечный свет — он бах и сгорает, что твоя спичка.

Я посмотрел на Кэт, она — на меня. Во взглядах — серьезность. Ни тени улыбок.

— Да, по поводу солнечного света все верно — произнес я. — Но как быть с колом в сердце? Не надлежит ли вампиру рассыпаться в прах, будучи пронзенным?

— Некоторым — да, некоторым — нет.

— Эллиот не рассыпался в прах, — напомнила Кэт.

— Это все оттого, сдается мне, что он был еще не старым вампиром. Сколько ему лет-то было?

— Он никогда не говорил мне, — ответила Кэт удивленно. — Вряд ли ему даже сорок есть.

— Ну вот, — кивнул Снегович. — Только по-настоящему древние вампиры становятся прахом после смерти. Если им сотни две лет, или больше.

— Звучит логично, — отметил я.

— А молодой вампир останется цел-целехонек.

— Как Эллиот, — тихо произнесла Кэт.

— Именно.

— Теперь все обретает смысл, — сказала она без улыбки.

— Смотрите, — Снегович подался вперед, — в чем вся соль. Они живут чуть ли не вечно, эти вампиры. Думаю, взаправду вечно, если их не вычисляют и не убивают, или если они не забывают не лезть на солнце и не добавлять в салат чеснок.

— Более чем вероятно, — согласился я. Кэт бросила на меня растерянный взгляд.