— А я думал, в разведке учат добывать информацию тихо и, не привлекая внимания, уходить, — выразительно стирая с лезвия бритвы кровь, вполголоса заметил он, когда Кристин, закончив свои манипуляции, наконец ушла в ванную. — Я не испытываю симпатии к охотникам, но что они такого сделали, что пришлось одному из них перерезать горло?

Пабло не стал вдаваться в объяснения, а просто воспроизвел запись неудавшегося похищения, которую на всякий случай скинул на микрокомпьютер вместе с остальной информацией.

Белесые брови Левы поползли на лоб, узкие маслянистые глаза Гу Синя расширились. Левенталь убедился, что Кристин его не слышит, и крепко выругался.

— Значит, этот вонючий альянсовский хорек не только отнял у меня корабль и город, но и не отказался от своих грязных планов в отношении моей дочери!

Пабло пожал плечами, невольно поморщившись от боли. На праведный гнев уже не хватало сил. Впрочем, исполнители воли Громовержца свое получили, а Кристин находилась в относительной безопасности.

— А что по поводу этих странных разговоров насчет кислородных генераторов? — поинтересовался Гу Синь.

— Мы что-то неправильно поняли? — поддержал его Ящер.

Пабло только покачал головой, свернул выведенные на голографическом мониторе вирт-окна чертежей и дал сильфидскому устройству команду на передачу файлов «Эсперансы» и схемы закладки взрывчатки.

— Надеюсь, этот компьютер не имеет подключения к внутренней сети? — уточнил он, удивляясь, как хрипло и слабо звучит его голос.

— Обижаете, молодой человек, — фыркнул Левенталь, протягивая гостю бутылку воды и стакан белкового коктейля.

В холодильнике имелись и нормальные продукты, но Пабло все равно не сумел бы сейчас ничего проглотить. Его мутило как после длительного подключения по нейросети. Вирт-окна путались и двоились. Пабло знал, что это все побочные эффекты работы микрокомпьютера. Все-таки даже в плену на Раване ему не приходилось передавать и хранить такие объемы информации. Да и рана не до конца затянулась.

— Да ты никак все еще пользуешься сильфидским устройством? — наблюдая, как на голографическом мониторе значки семидесятеричной системы гвельфов разворачиваются в привычные папки и документы, догадался Гу Синь. — Я думал, оно еще на фабрике «Панна Моти» накрылось.

— Ну, моя ж черепушка не накрылась, а микрокомпьютер покрепче нее будет, — вяло усмехнулся Пабло, отыскивая в холодильнике замороженный окорок кутулуха и прикладывая его к горящему затылку.

Стало немного легче, только на лбу выступила испарина. Не хватало еще в самый неподходящий момент впасть в кому, как тогда на Ванкувере, когда он фактически вручную управлял армией перепрограммированных дронов, но, не рассчитав силы, поставил под угрозу всю спасательную операцию.

— Гвельфы туфту не гонят, — убежденно отозвался Лева, который боевое крещение проходил во время освобождения Сильфиды. — А микроэлектроника у них лучшая в галактике.

Левенталь только с интересом проглядел протокол подключения, отражавший технические характеристики сильфидского микрокомпьютера, и заменил окорок пакетом льда, ожидая пока загрузятся файлы «Эсперансы». Пабло осторожно отпил глоток воды, пытаясь пресечь попытки организма выбросить ее обратно, и спросил про Брендана. Он все еще надеялся обнаружить товарища в этом тайном убежище или хотя бы услышать о нем что-то от друзей, но увы. На него из-за завесы вирт-окон уставились три пары удивленных глаз.

— Так это был один из ваших? — нахмурился Маркус Левенталь, когда Пабло и Лев подробно описали Вундеркинда. — Я принял его за агента Нарайана, поэтому позволил ему дойти за мной до уровня мутантов, а там попросту избавился от хвоста.

— Если он попадется ублюдкам Раптора, ему несдобровать, — покачал светловолосой головой Лева.

— Я слышал, Раптора и его отморозков самих с утра поколотили, — обнадежил товарищей Ящер. — Весь тридцатый уровень гудит, что это сделал кто-то из «уродов».

Пабло хотел было спросить, кто такой Раптор и в чем разница между «уродами» и «мутантами», но в это время загрузка завершилась, и он с облегчением отключил сильфидское устройство и поспешил распаковать секретный архив с распоряжением Нарайана и схемой закладки взрывчатки.

Голова все еще гудела, но тошнота отпустила, и вирт-окна перестали двоиться. Пабло с жадностью допил воду, наслаждаясь каждым глотком и испытывая удовольствие от капель, которые, щекоча, стекали по подбородку. Потом пригубил белковый коктейль, ощущая, что его организм не отказался бы от более существенной и традиционной заправки.