— Твое что-нибудь дает только временный эффект, и вообще алкоголь вреден для здоровья, — на правах бортового медика назидательно заметил Брендан, передавая друзьям кислородные фильтры, пищевые концентраты, нагревательные и абсорбирующие элементы системы жизнеобеспечения и препараты от радиации на первое время.

Также они принесли пачку кредитных карточек, чтобы, если заточение затянется, приобрести все необходимое. Охранники за хорошую мзду могли добыть даже деликатесы или дурь.

— Зигфрид, умничка, привел нам дорогих гостей! — ласкал саймири Эркюль, отправляя часть пайка куда-то в недра спецкостюма, откуда доносилась возня и попискивание.

— А как там моя Савитри? — переживала Пэгги, которую несведущий человек в самом деле мог принять за хрупкую и ранимую молодую женщину.

Впрочем, с отключенными боевыми функциями ПГ-319 и в самом деле чувствовала себе не в своей тарелке.

— Принцесса почти оправилась от ран, она живет у добрых людей и ни в чем не знает нужды, — вкратце обрисовал ситуацию Брендан, искренне тронутый заботой о его пациентке.

— Только за ее безопасность, пока в городе распоряжается Нарайан, никто до конца ручаться не может, — печально развел руками Тонино.

— Если вам удалось пока ее спрятать, постарайтесь как-то продержаться до возвращения Левенталя и остальных, — на правах командира группы приказал Гу Синь. — А там что-нибудь придумаем.

Брендан так и не решился пока ему рассказать о том, что Левенталь и его боевые товарищи готовятся к противостоянию с охотниками.

— Мы вытащим вас, — горячо пообещал он. — Достанем ключи от ошейников и пропуска, выведем из строя камеры наблюдения, отопрем решетки.

— Главное, не делайте никаких резких движений, чтобы вас никуда не перевели, — поддержал его Тонино.

На обратном пути незаметно воспользоваться той же вентиляционной шахтой не удалось: на том участке сильно размыло грунт, и одна из вагонеток с породой сошла с рельсов. На месте сгрудилась техника, толпились инженеры и рабочие, пытающиеся восстановить транспортировку руды. Пришлось искать путь к другому воздуховоду.

То ли они не там свернули, то ли с того времени, как Левенталь составлял карту, добавились новые участки выработки, но путь по одному подозрительно пустому и чересчур опрятному коридору неожиданно закончился энергетическим щитом, преодолеть который по пропуску охранников рудника не получилось. В глубине, мерцая тусклым зеленоватым светом, виднелся вход на еще одну выработку, а неподалеку располагалась дверь в кессонный отсек со знаками бактериологической угрозы.

Усердные спицы в умелых руках отсчитывали мгновения, точно секундные стрелки. Бесконечные петли и узлы, скреплявшие пестрые нити, напоминали зигзаги судьбы, из которых соткано полотно бытия. Колесо электрической прялки, превращавшей вычесанную шерсть и волокнистые водоросли в нити, вращалось бесконечной чередой перерождений, подобно колесу Сансары.

Эйо не решалась поднять голову от вязания, чтобы взглянуть на часы, но руки, привычно выводившие за рядом ряд, свидетельствовали о том, что время не застыло на месте. Савитри могла и вовсе не смотреть на нить, которую сумела напрясть за этот вечер. Ее процессор мог с точностью до секунд доложить о том, сколько времени минуло с того часа, как Брендан, Йохан Дален и Тонино Бьянко отправились проводить медосмотр на горно-обогатительный комбинат.

Прошли все мыслимые сроки, когда им следовало вернуться. Отчаявшись дождаться их возле ворот, Ндиди, чтобы не вызывать лишних подозрений, сидел за верстаком, перебирая какие-то детали, готовый в любой момент взяться за оружие. И только маленький Камо, намеревавшийся тоже дождаться дядю Брендана, не справился с дремотой и блаженно путешествовал по стране снов.

— На руднике просто слишком много пациентов, и расстояния между участками немаленькие, — пытался успокоить сестру Ндиди, продолжая изображать неведение по поводу осведомленности домочадцев об истинных намерениях товарища. — Да и комбинат работает круглосуточно.

— Даже рудокопам нельзя находиться в забое больше двенадцати часов, — вымученно улыбалась Эйо, хотя брат прекрасно понимал, что волнуется она не о том.

Все-таки для человека, защищенного спецкостюмом, разовое пребывание в шахте дольше установленного срока несло меньший вред здоровью, нежели ежедневная, хотя и дозированная работа. К тому же большинство рудокопов, желая поддержать семьи, регулярно перерабатывали, поскольку за перевыполненную норму платили в полтора раза дороже.

Савитри невольно подумала о Пэгги и ее товарищах по несчастью. Они оставались на глубине круглосуточно. И хотя в груди ПГ-319 и без того стоял мини-реактор, испарения тяжелых металлов наносили вред даже ей. Впрочем, больше всего Савитри переживала, что «постоялец» Рукодельницы не вернется из своей опасной авантюры. А ведь в их отношениях с Эйо только наметился сдвиг.

— Ты вчера успела объясниться с ним? — спросила Савитри, едва за мужчинами закрылась дверь.

— Почти, — ответила Эйо смущенно, по десятому разу разглаживая несуществующие складки на постели Брендана.

Когда-то в другой жизни Савитри с таким же упоением прижимала к груди вещи, которые надевал Шатругна, или покрывала, на которых он лежал, если оставался на сиесту в ее дворце. Изображая заботливого жениха, он нередко проводил время рядом с ней, но не вместе, предпочитая ее обществу сон или работу. Сейчас Савитри так же самозабвенно убирала постель Ндиди, с горечью осознавая, что разделившая их стена куда прочнее кастовых предрассудков или надменного предубеждения. Впрочем, Ндиди на эту проблему смотрел иначе, полагая, что даже андроиды достойны счастья.