С самого начала для него оставалось загадкой, каким образом зверек, который дышал сквозь маску и ориентироваться по запахам явно не мог, отыщет дорогу. Однако саймири то ли полагался на память, то ли использовал какие-то другие ориентиры. С беличьей ловкостью преодолевая неровности почвы, перепрыгивая лужи, местами цепляясь за провода и куски обшивки, он несся вперед с такой скоростью, что Брендан и Тонино едва за ним поспевали. Тем более переходить на бег под натыканными по всей шахте камерами наблюдения они опасались. Часть указанного Зигфридом пути им удалось благополучно преодолеть, забравшись в пустые вагонетки. Потом они снова перешли на быстрый шаг, моля лишь о том, чтобы питомец Эркюля не сбился с пути в лабиринте расходящихся под самыми немыслимыми углами боковых ходов, коридоров и лестниц.

Два раза им встретились патрули. Но шустрый саймири молниеносно прятался в тени, а одетые в спецкостюмы с логотипами комбината и броню охраны пришельцы не вызвали подозрений. Впрочем, Брендан сам себя едва не раскрыл, когда увидел, в каких условиях трудятся заключенные. Все нарушения, на которые их сегодня просили закрыть глаза на комбинате и верхних участках шахты, по сравнению с этим казались детской забавой.

Люди, защищенные только примитивными спецкостюмами без подогрева и вентиляции, стояли буквально по колено в ядовитой холодной грязи. Давно забитые, выработавшие все мыслимые ресурсы фильтры на последнем издыхании генерировали кислород, но уже отказывались абсорбировать соли тяжелых металлов. А показатели радиации тут зашкаливали. То тут, то там полумрак забоя рассекали вспышки парализаторов и лазерных плетей. Не просто так ветхие костюмы у многих бедолаг были заклеены коллоидом. О том, как лечили раны, Брендан старался даже не думать.

«Почему любое предприятие, куда приходят змееносцы, превращается в фабрику смерти? — размышлял он, вспоминая «карантинные зоны» на Ванкувере и шахту «Альтаир». — И почему чиновники Содружества и других миров неизменно это допускают. Неужели корыстные интересы важнее, чем человеческая жизнь?» Магнитные ошейники с микрочипами, энергетические щиты, огромный штат надсмотрщиков и надзирателей. Все это требовало колоссальных затрат ресурсов, которые можно было бы использовать на производство жизненно необходимых лекарств, подготовку квалифицированных специалистов, замену оборудования, да и просто генерацию кислорода и обогрев.

Впрочем, Брендан понимал, что нижний рудник с его примитивными технологиями и полным отсутствием охраны труда — это не часть рентабельного и жизненно важного для города предприятия, а место устрашения и усмирения недовольных существующим порядком. При этом законопослушные граждане искренне полагали, что все заключенные — это закоренелые преступники и смутьяны, которые не хотят трудиться, отбирая ограниченные блага у тех, кто это действительно заслужил.

А еще Брендана не отпускало ощущение, что здесь, как и на «Альтаире», проводится чудовищный эксперимент. Не потому ли Нарайан так стремился уничтожить город, что хотел спрятать концы в воду? Будущим колонизаторам богатой ресурсами планеты не следовало знать о ее тайнах.

— Ты уверен, что этот хвостатый знает, куда идти? — после пары часов бесцельных блужданий по штрекам встревоженно поинтересовался Тонино.

Брендан пожал плечами, не зная, что ответить. Поначалу он, не доверяя навигатору, честно запоминал номера пройденных участков, считал повороты, внимательно пытался вникнуть в узелковое письмо коммуникаций и петроглифы, высеченные на стенах отбойниками и шарошками проходческих щитов. Сейчас все это сливалось в один желтовато-серый ком: один участок рудника отличался от другого только количеством бедолаг в магнитных ошейниках и свирепостью надсмотрщиков, каждая новая встреча с которыми могла закончиться арестом.

Однако на одной из выработок Зигфрид неожиданно сдал резко в сторону и сиганул на плечи перепачканному в желтоватой грязи здоровяку, в котором Брендан не без труда узнал Эркюля. В трудившихся неподалеку рудокопах угадывались Прокопий, Цветан, Гу Синь и остальные. Удивительно, но Брендан обрадовался даже пиратам Шварценберга. Тем более капитан «Нагльфара» сейчас все равно сражался на их стороне. Один только Ящер вместе с активистами, задержанными в городе, находился в другом забое, и Эркюль собирался выяснить, где.

Впрочем, обмен информацией следовало отложить на потом: к ним с Тонино уже спешили двое охранников. Конечно, Брендану не составило бы труда вырубить обоих. Но делать это под объективами камер не стоило, а программу-зеркало мог подключить только Пабло, который выполнял сейчас другие задачи.

Поэтому пока Тонино, ожесточенно жестикулируя, пытался объяснить одному из стражей, что сами они не местные, вышли на смену первый раз и немного заблудились, Брендан незаметно впрыснул другому в медицинский клапан системы жизнеобеспечения один безвредный для здоровья, но создающий временное недомогание эффективный препарат. Через минуту бедолага согнулся от колик, а его напарник сам попросил последить за порядком, пока он отведет коллегу наверх.

— Ловко вы их спровадили, — кое-как протерев линзу шлема, улыбнулся товарищам Гу Синь.

— Будем теперь знать, что с Вундеркиндом шутки плохи, — изображая скорчившегося охранника, ехидно заметил Цветан.

— Да они вообще основательно подготовились, даже лазерными плетьми разжились, — с одобрением кивнул Гу Синь.

— Лучше бы достали отмычки от этих штук, — с ненавистью указал на ошейники Цветан.

— Или хотя бы что-нибудь согревающего захватили. И закусить, — жалобно пробасил Прокопий.